– А мне ничего не скажешь? Ты что же, решил, будто оценишь ситуацию более объективно, чем я? Что я, после того как сам принял Ангуса в гвардию, не дам ему больше ни единого шанса? Что я потребую принести мне голову этого горячего, но невинного мальчишки?
– Я… – Ленокс подыскивал слова.
– Ты ошибся, Ленокс. Я всегда даю своим подчиненным два шанса. И этот мой принцип тебя спасет. Как, впрочем, и Ангуса.
– Рад слышать.
– Великодушие – вот во что я верю. И если бы Ангус пожалел о содеянном и отказался от встречи с журналистом, то я спустил бы все ему с рук. Забыл бы обо всем. К сожалению, лейтенант Ангус поступил иначе. Он согласился встретиться с репортером во второй раз. А я… я уже подставил вторую щеку. Я подставил бы и третью, но третьей у меня нет. – Макбет встал и подошел к окну. – Пора вспомнить про второй шанс, Ленокс. Журналист в курсе, что на эту встречу явитесь вы с Сейтоном. Встреча состоится сегодня вечером на фабрике «Эстекс», и Ангус думает, что вместе с репортером придет фотограф, чтобы сделать снимки печи, в которой якобы сожгли тело младенца. Там ты лично накажешь предателя.
– Накажу?
– Наказание придумаешь и осуществишь по своему усмотрению. Я требую лишь одного – чтобы за наказанием последовала смерть. – Макбет повернулся к Леноксу, и тот затаил дыхание. – А потом Сейтон поможет тебе избавиться от тела.
– Но…
– Наверняка существует и третий шанс. На небесах. Кстати, как дома дела?
Ленокс открыл рот и издал какой-то сдавленный звук.
– Вот и отлично, – сказал Макбет. – Сейтон зайдет за тобой в шесть. Конечно, все зависит от наказания, но я надеюсь, что вы управитесь за полтора часа, поэтому позвони своей очаровательной жене и предупреди, что к ужину немного опоздаешь. Мне тут сообщили, что, судя по продуктам, которые она купила, на ужин у вас сегодня кровяной пудинг.
Макбет вышел и тихо прикрыл за собой дверь. Ленокс закрыл ладонями лицо. Бесхребетный. Существо, в теле у которого нет ни единой кости.
Доза. Ему нужна доза.
Макбет шагал по коридору, выстукивая каблуками по полу и стараясь заглушить в себе голос, требующий дозу пауэра. Или зелья. Или чего-то наподобие. Он продержался уже неделю. Сначала ему станет хуже, но потом дело пойдет на поправку. Когда-то это уже удалось ему, значит, должно опять получиться. Вот только этот проклятый пот, он воняет, воняет недовольством, страхом и болью. Но это пройдет. Все пройдет. Должно пройти. Он вошел в приемную.
– Комиссар…
– Никаких звонков, никаких встреч, Присцилла.
– Но…
– Не сейчас. Пусть подождут.
– К вам пришли.
Макбет остановился.
– Ты впустила кого-то? – он показал на дверь кабинета.
– Она настаивала, – Присцилла совсем перепугалась, – это ваша жена.
– Что?! – вырвалось у него.
Макбет застегнул нижнюю пуговицу на пиджаке и вошел в кабинет. Леди стояла возле письменного стола и рассматривала картину на стене.
– Любимый, эта картина здесь совершенно не смотрится.
Он недоверчиво смотрел на Леди, одетую в простой, но элегантный костюм и шубку. Она явно побывала у парикмахера и казалась отдохнувшей и полной сил. Макбет медленно подошел к ней:
– Ты… Как ты, любимая?
– Превосходно! – ответила она. – Эта картина – пропаганда, это я понимаю, но в чем суть?
Макбет был не в силах отвести от нее глаза. Куда подевалась вчерашняя потерявшая рассудок бедняжка? От нее не осталось и следа.
– Дорогой?
Макбет посмотрел на картину, на нарочито грубые лица рабочих.
– Она тут и прежде висела, надо мне и правда убрать ее. Как же я рад, что тебе лучше! Ты приняла… новое лекарство?
Она покачала головой:
– Никаких лекарств. Отныне я вообще обойдусь без лекарств.
– Потому что они закончились?
Она улыбнулась:
– Там ничего не осталось, это верно. Ты тоже завязал. – Она уселась на его стул. – Он какой-то тесноватый, не находишь?
– Может, ты и права. – Макбет опустился на стул для посетителей. Возможно, ее безумие было лишь лабиринтом, из которого ей удалось найти выход?
– Хорошо, что тебе тоже так кажется. Сегодня утром Джек рассказал мне о плане, который вы с ним придумали. Ну, о выборах бургомистра.
– А, да. И что скажешь?
Она надула губы и кивнула:
– Вы неплохо поработали, но кое о чем забыли.
– О чем же?
– Вы решили пустить слухи о Тортелле и этом мальчике прямо перед выборами. Чтобы ты, герой и убийца Свенона, заполнил пустоту в сердцах избирателей.
– Ну да! – радостно согласился Макбет.