– Сложность в том, что эту пустоту уже заполнил Циммерман.
– Этот зануда? Да кому он нужен!
– Обаянием Циммерман похвастать не может, это верно, но народ знает его и знает, чего от него ожидать. Поэтому они доверяют ему. А в такие непростые времена доверие – фактор немаловажный. Именно на него Тортелл и рассчитывает.
– Ты и впрямь думаешь, что я проиграю Циммерману?
– Да, – ответила Леди, – если только ты не заручишься официальной поддержкой Тортелла и не арестуешь Гекату. Если же тебе удастся и то и другое, то тебя не победить.
Макбета охватило ликование. Она выбралась из лабиринта, она была здесь, рядом с ним.
– Отлично, но как этого достичь?
– Поставить Тортеллу ультиматум. Либо он добровольно отказывается от участия в выборах – пусть сошлется на возраст и здоровье – и официально признает тебя своим преемником. Либо же ему придется отказаться от выборов, потому что мы сообщим всему городу о том, каким отвратительным извращенцем является наш бургомистр, а потом арестуем его и посадим в тюрьму, а ему прекрасно известно, что в тюрьмах делают с педофилами. По-моему, выбор тут сделать несложно.
– Хм, – Макбет потер подбородок, – так мы наживем себе врага.
– Ты о Тортелле? Как раз наоборот: он знает, что такое борьба за власть, и будет благодарен, если мы пощадим его.
– Мне нужно все обдумать.
– Все уже давно придумано, любимый. Остается лишь этот кукловод Геката. Пора убрать его с твоего пути.
– Не уверен, что все так просто, любимая. Не забывай – он наш защитник и помогает нам устранять противников.
– Геката пока еще не требовал вознаграждения за то, что посадил тебя в кресло комиссара полиции, – сказала Леди, – но час расплаты близок. И тогда он заставит тебя сделать вот так, – она подняла руку, словно держа за ниточку куклу-марионетку, – а потом вот так, – и она топнула ногой. – Неужели ты тоже превратишься в марионетку Гекаты, любимый? Даже если ты прекратишь охоту на него, ему будет мало. Он потребует больше и больше – такие, как Геката, иначе не умеют. Захочешь ли ты, чтобы городом управлял Геката? Или… – Леди поставила локти на стол, – ты сам хочешь стать кукловодом? Героем, который поймал Гекату и поэтому заслуживает должности бургомистра?
Макбет долго смотрел на нее. А затем медленно кивнул.
– Я приглашу Тортелла на партию в блек-джек, – сказала Леди, вставая, – а ты сообщи Гекате, что хочешь встретиться с ним наедине.
– И почему ты думаешь, что он согласится?
– Потому что ты пообещаешь передать ему чемодан золота в благодарность за то, что он помог тебе стать комиссаром.
– По-твоему, он заглотит приманку?
– Некоторых ослепляет власть, других – деньги. Геката именно такой. Подробности обсудим позже.
Макбет проводил ее до двери.
– Любимая, – он обнял ее и провел рукой по густому меху шубы, – как хорошо, что ты вернулась.
– Тут я с тобой соглашусь, – она подставила ему щеку для поцелуя, – будь сильным. Давай сделаем друг дружку сильными.
Леди величественно проплыла через приемную, а Макбет смотрел ей вслед и думал, что она так навсегда и останется для него загадкой. И, возможно, ему совершенно не хочется ее разгадывать, ведь именно поэтому он и не смог перед ней устоять.
Ленокс и Сейтон припарковали машину на обочине за фабрикой. На улице было так темно, что Ленокс даже не видел капель и лишь слышал, как они стучат по крыше и лобовому стеклу.
– А вот и репортер, – сказал Сейтон.
На дороге мелькнул огонек. Велосипедист свернул в ворота и скрылся из виду.
– Дадим ему две минуты, – сказал Сейтон, проверяя автомат.
Ленокс зевнул. К счастью, он успел принять дозу.
– Пошли, – скомандовал Сейтон.
Они вышли из машины и зашли в здание фабрики.
Сверху, из бывшего кабинета директора фабрики, доносились голоса. Сейтон потянул носом воздух и кивнул в сторону лестницы.
Они тихо поднялись наверх. Холодное железо перил обжигало руки, а в голове у Ленокса была приятная пустота. Возле двери они остановились. Леноксу казалось, будто он спрятался в теплой уютной комнате и смотрит на себя со стороны.
Голоса там, в кабинете, напоминали Леноксу о детстве, когда он лежал в спальне и прислушивался к голосам родителей в гостиной.
– Когда вы напечатаете об этом? – голос Ангуса.
В ответе, полном раскатистых «р», звучало безграничное высокомерие:
– На радио мы ничего не печатаем, но я надеюсь…
Сейтон распахнул дверь, и репортер умолк на середине фразы. Словно кто-то нажал на кнопку «Стоп». В глазах Уолтера Кайта Ленокс увидел страх. Раздражение. Облегчение? Во всяком случае, он ничуть не удивился – Ленокс с Сейтоном явились как раз вовремя.