Он сделал шаг в сторону:
– Проходите, госпожа Миттбаум.
Гостиничный номер ни капельки не изменился.
Не изменился и Малькольм.
А вот Дуфф выглядел иначе. Старше. С тех пор как он, дожидаясь ее, сидел на этой кровати, прошли месяцы, но состарили его не эти месяцы, а дни, прошедшие с того вечера, когда он покинул ее квартиру.
– Ты пришла, – сказал Дуфф.
Она кивнула.
Малькольм кашлянул и принялся протирать очки.
– Ты, Кетнес, похоже, не очень удивлена, что мы здесь.
– Главное, что здесь – вот что в первую очередь меня удивляет, – сказала она. – И что теперь будет?
– А чего бы ты хотела, Кетнес?
– Я бы хотела отнять власть у убийцы. У Макбета.
Сейтон повернул вниз рычаг, а потом дернул его вверх. Железная дверь открылась, Макбет вошел внутрь и нажал на выключатель. Два раза мигнув, лампочки зажглись и залили холодным синеватым светом полки с оружием. Прямо посреди комнаты стоял сейф и два наполовину разобранных «Гатлинга». Подойдя к сейфу, Макбет набрал код, открыл дверцу и вытащил полосатый чемоданчик.
– Если в Управлении где-то и можно его хранить, то только тут. Стены здесь толстые, – пояснил он, – да и то я на всякий случай запер ее в сейф.
– То есть это бомба?
– Ага. – Макбет опустился на корточки и открыл чемоданчик. – А со стороны выглядит как чемодан с золотыми слитками, – он приподнял один из слитков, – обычное позолоченное железо, но под ним, – Макбет поднял дно, – настоящая бомба.
– Во дела, – Сейтон присвистнул, – настоящая железная бомба.
– Гениально, да? Золото же тяжелое, поэтому никто ничего не заподозрит. В свое время этой бомбой хотели взорвать «Инвернесс».
– А-а, это то самое дело. А почему ее не уничтожили?
– Я попросил. – Макбет разглядывал механизм, по виду напоминающий часы. – Тут такая тонкая работа, просто удивительная. Мы ее просто обезвредили. Я тогда думал, что когда-нибудь бомба может нам пригодиться. Вот и пришло время… – он осторожно приподнял металлический шпенек размером не больше спички. – Достаточно вытащить его, и часы начнут тикать. Механизм вроде как простой, но, чтобы обезвредить его, нам понадобилось почти сорок минут. Когда он запускается, у тебя есть всего двадцать пять минут и пятьдесят пять секунд, так что, если я вытащу вот это, назад пути нет.
– Значит, разговор с Гекатой будет коротким.
– Да, засиживаться не станем. Я скажу ему, что деньги – знак моей признательности за то, что он для нас сделал, а если он поможет мне стать бургомистром, я заплачу ему еще больше.
– Думаешь, он согласится помочь?
– Понятия не имею. Через десять минут он все равно умрет, поэтому какая разница. Все это нужно, чтобы развеять его подозрения. К тому же ему известно, что в этом городе бесплатно ничего не бывает. Я попрошу его обдумать мое предложение, посмотрю на часы, скажу, что у меня совещание в полиции – а это и правда так, – и уйду.
– Простите… – Они повернулись к двери и увидели Рикардо.
– Вас к телефону.
– Пусть перезвонят попозже, – распорядился Сейтон.
– Хотят поговорить с комиссаром.
В голосе Рикардо Макбету послышался едва заметный холодок. Теперь, когда он заходил в подвал к гвардейцам, те послушно приветствовали его, однако отводили глаза и делали вид, будто заняты.
– Со мной?
– Ваша секретарша перевела звонок сюда – она говорит, что это бургомистр.
– Ладно, пошли, – и он зашагал следом за Рикардо.
Изящное аристократичное лицо Рикардо, его оливковая кожа и уверенная походка говорили Макбету, что, возможно, предками гвардейца были охотники на львов. Как уж там называлось их племя?.. Верный солдат, который – в этом Макбет не сомневался – умрет ради своих братьев. Человек, чья верность дороже золота. Настоящего золота.
– Рикардо, в чем дело?
– Вы о чем, шеф?
– Вы все сегодня какие-то тихие. Что-то не так?
– Это мы из-за Ангуса.
– Да, мне говорили, что он совсем расклеился. Эта работа не каждому по плечу.
– Просто он сегодня не пришел на службу, а куда он подевался, никто из наших не знает.
– Придет, куда он денется. Скорее всего, решил отдохнуть и как следует все взвесить. Ты боишься, что он мог сотворить нечто совсем печальное?
– Если с ним что-то случилось, – Рикардо остановился перед открытой дверью кабинета, где на столе лежала телефонная трубка, – то вряд ли это сам Ангус.
Макбет посмотрел ему в глаза:
– А кто же тогда?
Восхищения, к которому он привык, во взгляде Рикардо больше не было. Гвардеец отвел глаза.
– Не знаю, шеф.
Макбет прикрыл за собой дверь и взял трубку:
– Да, бургомистр?