– Ладно, – согласился Макбет. – Заместитель комиссара полиции Малькольм не явился, как вы, наверное, знаете, на совещание, назначенное на шесть вечера. Сегодня убили комиссара полиции, поэтому естественно, что исчезновение его заместителя вызвало тревогу. Поэтому мы объявили его в розыск, а позднее, вечером, машину Малькольма обнаружили в грузовом порту. После этого мы тщательно обследовали территорию, подключив к работе в том числе и водолазов. И они нашли…
– Тело?
– Вот это, – Макбет поднял вверх круглую металлическую бляшку, блеснувшую в свете вспышек. – Это полицейский жетон Малькольма, который нашли на дне прямо возле пристани.
– Вы думаете, Малькольма кто-то убил?
– Именно, – подтвердил Макбет, которого не смутила даже воцарившаяся в зале тишина. – Причем этим кем-то может быть и сам Малькольм. – Он оглядел зал, а затем добавил: – На сиденье его машины мы нашли записку.
Макбет взглянул на листок бумаги перед собой. Откашлялся:
– «Рыцари севера угрожали убить мою дочь Юлию, если я откажусь содействовать им в убийстве комиссара полиции Дункана. Теперь, взявшись за меня, они не отступят, и я понимаю, что, пока я жив, моя дочь в опасности. И поэтому – а также стыдясь содеянного – я решил утопиться». – Он поднял глаза. – Первый вопрос, который напрашивается – возможно, и вам тоже, – это вопрос о подлинности письма. Заручившись свидетельством наших криминалистов, можем сказать, что письмо напечатали на пишущей машинке Малькольма здесь, в Главном управлении, что на бумаге присутствуют его отпечатки пальцев и подпись тоже принадлежит ему.
Собравшиеся несколько секунд переваривали сказанное. Потом раздались взволнованные голоса:
– Что известно о возможном соучастии Малькольма в убийстве Дункана?
– Каким образом Малькольм содействовал Рыцарям севера?
– Как Малькольм связан с телохранителями Дункана?
– Возможно ли, что в полиции есть и другие причастные к убийству?
Словно пытаясь остановить поток вопросов, Макбет поднял руки:
– Мы не отвечаем на вопросы об убийстве Дункана, иначе вам придется довольствоваться домыслами. Постарайтесь спрашивать лишь об исчезновении заместителя комиссара. И по одному, пожалуйста.
Ответом ему было молчание. Однако спустя несколько секунд одна журналистка спросила:
– Я правильно понимаю, что вы нашли лишь полицейский жетон, а не тело самого Малькольма?
– У нас илистое дно, а вода в порту не самая чистая. Легкий жетон не сразу опускается на дно, в отличие от тяжелого тела. Кроме того, жетон отражает свет. Чтобы найти тело, водолазам потребуется больше времени.
Макбет заметил, как журналисты лихорадочно застрочили в блокнотах.
– А не кажется ли вам очевидным, что тело унесло течением? – просипел кто-то.
– Кажется, – согласился Макбет, узнав задавшего вопрос. Единственный из всех, тот ничего не записывал. Уолт Кайт. Ему и не нужно было – его радиомикрофон стоял на столе перед Макбетом.
– Если Малькольм убил Дункана и раскаялся, то почему…
– Так, стоп! – Макбет жестом пресек вопрос. – Я не стану отвечать на вопросы по поводу убийства Дункана, пока у нас не появятся новые доказательства. А теперь прошу понимания, но нам нужно продолжать работу. Самое важное сейчас – это расследовать преступления, по возможности быстрее и довольствуясь теми ресурсами, которыми мы располагаем. Нам также необходимо выбрать руководство, чтобы работа, выполняемая полицией в этом городе, не прекращалась.
– Правильно ли мы понимаем, что в настоящий момент исполняющим обязанности комиссара полиции являетесь вы, Макбет?
– Формально да.
– А на практике?
– На практике…
Макбет замялся. Быстро взглянул на бумажки. Облизал губы.
– Мы – группа опытных руководителей, которые уже взяли на себя обязаности по управлению полицейскими ресурсами, и, осмелюсь сказать, мы держим ситуацию под контролем. Но я не боюсь признать, что занять место Дункана должен достойный кандидат или кандидатка. Дункан был мудрым и прозорливым, героем, погибшим в борьбе против злых сил, которым теперь кажется, будто они победили, – он ухватился за подлокотники и наклонился вперед, – но единственное, чего они достигли, – это лишний раз убедили нас в том, что проигранная битва есть начало пути к победе добра. В борьбе за справедливость. За безопасность. А значит, за новое строительство, новые связи и новое благосостояние. Но в одиночку нам этого не осилить, мы нуждаемся в вашем доверии, в доверии всего города. Только оно позволит нам продолжить работу, начатую комиссаром полиции Дунканом. И я лично, – он вскинул вверх руку, словно при присяге, – обещаю не останавливаться, не достигнув всех целей, достижение которых, по мнению Дункана, является залогом процветания этого города и всех его жителей. – Макбет разжал пальцы и выпрямился. Вгляделся в лица перед ним, превратившиеся в волшебный ковер из глаз и открытых ртов. Страх исчез. Он видел, какое впечатление произвели его слова, и по-прежнему слышал их отзвук. То были слова Леди. Он добился того, чего от него требовалось. Она заставила его отрепетировать речь перед зеркалом и рассказала, что агрессивные жесты производят впечатление искренности и решительности, а это даже важнее, чем сами слова, поскольку язык жестов воспринимается сердцем, а не умом.