Втроем они вышли из комнаты, Аттал провел их через дворец в коридор перед покоями Царя. Там братья остались ждать, а он зашагал вперед, где два гвардейца в черных плащах сидели перед дверью в опочивальню.
Аттал позвал стражников за собой и отошел. Мужчины встали, переглянулись и прошли в конец коридора, где ждал Аттал.
— Ничего подозрительного не видели? — прошептал Аттал.
— В каком смысле, господин? — спросил один из них. За спинами гвардейцев принцы вышли на открытое место. У Аттала пересохло во рту. Это безумие, подумал он.
— Вы никого не видели в коридоре этим вечером? — уточнил он, пока братья крались к двери в спальню.
— Только тебя, господин. И самого Царя. Что-то не так?
— Вроде, нет. Но будьте бдительны. — Филипп открыл дверь, оба принца скользнули внутрь.
— Конечно, господин. Мы не спим на службе.
Аттал убедился, что дверь в спальню затворилась. — Мир преподносит много неожиданностей, — сказал он. — Порой человек просто оказывается не в том месте в неподходящее время.
— Не понимаю, — отозвался стражник.
— Да, боюсь, что и не поймешь, — ответил Аттал, и его кинжал вошел стражнику в горло. Второй гвардеец на миг остановился как вкопанный, потом схватился за меч, но Аттал извлек свой окровавленный кинжал и вонзил острие ему в глаз.
Из покоев Царя донесся ужасающий вопль. Аттал побежал вперед и распахнул дверь.
Птолемей полулежал на постели, а два меча торчали у него в груди и животе. Царь рухнул на пол и попытался подползти к Атталу, но Филипп подбежал и вытащил свой меч. Птолемей вновь закричал — а в следующий миг клинок перерезал ему горло.
Филипп поднялся, повернулся и преклонил колено перед Пердиккой.
— Тебе никогда не надо будет склоняться передо мной, — пообещал новый Царь Македонии, поднимая Филиппа с колен. — И я никогда не забуду, что ты для меня сделал.
Храм, лето, 359й год до Н.Э
За одиннадцать лет, прошедших со дня победы Пармениона при Левктрах, Дерая повидала немало странных снов — видений, полных тьмы и зла, демонических и ужасающих. Поначалу Тамис являлась ей во сне и спасала ее, рассказывала о приспешниках Темного Бога, стремящихся уничтожить их обеих. С течением лет сила Дераи возрастала, и она уже не так боялась ночных атак. Но сейчас она заблудилась в темном, жутком кошмаре, где тени проносились мимо повсюду, сколько хватало глаз, а она металась и выгибалась, тщетно пытаясь ускользнуть от них. Но всё, что она видела — это серые стены замка, где вода стучала по холодному камню.
Тьма клубилась вокруг нее словно дым, и за ней Дерая слышала чье-то шумное дыхание и скрежет когтей по каменным блокам. Острая боль пронзила ей руки, когда слизкая чешуйчатая тварь наползла на нее. Из ее пальцев выстрелил белый свет, и жуткий вопль эхом разнесся по каменным коридорам. Посмотрев на свои руки, она увидела следы когтей в каплях крови на ее плоти; но твари и след простыл, только страшное воспоминанье о холодных опаловых глазах и широко распахнутой пасти. Она быстро исцелила себя и попыталась исчезнуть, но каменный свод удерживал ее так же, как стены и пол.
Черный, гладкий бассейн с водой перед ней вскипел и забурлил, собираясь в фигуру женщины в плаще с капюшоном, с бледным лицом и темными глазами. — Стало быть, ты Целительница, — сказала женщина глубоким и резким голосом. — А ты красива. Подойди, красотка!
Дерая рассмеялась, ее страх испарился. — Что тебе нужно от меня?
— Хочу узнать, кому ты служишь. Ты мешаешь мне.
— Чем же я тебе мешаю? — возразила Дерая. — Ты правильно сказала, я — Целительница. Более двадцати лет я провела в храме. Я даже не знаю тебя, госпожа.
— Ты можешь пройти по разным будущим? — спросила женщина.
— А ты? — ответила Дерая.
— Что я могу, тебя не касается! — бросила незнакомка в капюшоне.
— Вижу, что не можешь, — мягко проговорила Дерая. — Так зачем тебе это понадобилось?
Женщина улыбнулась, но ее черты не смягчились. — Не можем ли мы стать друзьями? Я тоже Целительница, и ясновидящая. Я почувствовала твою силу и решила побольше разузнать о тебе.
Дерая покачала головой. — Мы не будем подругами, ты и я: мы служим противостоящим силам. Но дружба тебе и не нужна, не так ли? Говори правду — или боишься, что она сожжет тебе язык?
— Сожжет! Ты хочешь увидеть сожжение? — прошипела женщина. Пламя выползло из стен, и одежды Дераи загорелись, кожа вздулась волдырями. Она не двинулась, и не закричала. Мягкий золотой свет окутал ее, исцеляя кожу, оборачиваясь на ней защитным плащом. Разозлившись, Дерая вскинула руку. Два копья-близнеца из колючего света пронзили женщине грудь, отбросив ее назад и пригвоздив к стене; она закричала от боли, коснулась копий, и те тут же исчезли.