— Здесь приятно, — мягко сказала она. — Я останусь с тобой на некоторое время. Что привело тебя в Самофракию?
— У меня есть друг — он прибыл сюда, чтобы встретиться с будущей невестой. А откуда ты?
— Я живу за морем в Азии, но много путешествую. Давно я не была в Спарте. А когда ты там жил?
— Я провел там все свое детство.
— Твоя жена тоже спартанка?
— У меня нет жены.
— Тебе не нравятся женщины?
— Конечно нравятся, — мягко ответил он. — Мужчин-любовников у меня тоже нет. У меня… была жена. Ее звали Фетида. Она умерла.
— Она была твоей самой большой любовью? — задала вопрос женщина.
— Нет, — признался он, — но она была хорошей женщиной — верной, любящей, храброй. Но почему мы все говорим обо мне? Ты носишь траур? Или можешь поднять вуаль?
— Я в трауре. Как тебя зовут, солдат?
— Друзья зовут меня Савра, — сказал он, не желая открыть ей имя, которое с трепетом шептали в городах по всему миру.
— Будь счастлив, Савра, — сказала она, изящно вставая.
— Тебе уже пора? Я… мне приятно беседовать с тобой, — нескладно пробормотал он.
— Да, мне пора.
Он встал и подал руку. На миг она отстранилась, но потом дотронулась до его пальцев. Парменион почувствовал, как учащается его пульс, ему до смерти захотелось протянуть руку и откинуть вуаль. Он поднял ее руку к губам и поцеловал, затем с неохотой отпустил ее.
Она ушла без слова, и Парменион тяжело опустился на землю, удивленный собственными чувствами к незнакомке. Возможно, разговор с Филиппом оставил глубокий отзвук в его душе, подумалось ему. Теперь она скрылась за склоном холма. Вдруг он побежал, чтобы в последний раз поймать взглядом ее удаляющийся силуэт.
Она шла к дальним лесам, и когда свет солнца упал на нее, ему вновь показалось, что ее волосы были рыже-золотыми.
Внезапно начавшиеся подергивания мышц левой руки разбудили Филиппа за час до рассвета. Он посмотрел на золотоволосую девицу, которая спала у него на бицепсе, и осторожно освободил свою руку. Кто-то зашевелился справа от него. Вторая девушка, темноволосая и прекрасная, открыла глаза и улыбнулась ему.
— Ты хорошо спал, господин? — спросила она, скользя пальцами по его животу.
— Превосходно, — ответил он, обхватив пальцами ее запястье. — Но теперь мне нужны ответы на кое-какие вопросы.
— А эти вопросы не могут подождать? — прошептала она, повернувшись к нему всем телом.
— Не могут, — сказал он ей строго. — Кому принадлежит этот дворец?
— Госпоже Аиде.
— Это имя мне ничего не говорит.
— Она — Верховная Жрица Мистерий, — сказала девушка.
— Что ж, дорогуша, скажи ей, что я желаю видеть ее.
— Да, господин. — Девушка отбросила одеяло и встала. Филипп посмотрел на ее длинную спину и тонкую талию, взгляд соскользнул на крутые бедра и совершенные ягодицы.
— Сейчас же! — приказал он строже, чем требовалось. — Быстро иди!
Блондинка проснулась и сладко зевнула. — Вон! — прорычал Филипп. — И велите кому-нибудь принести кувшин с холодной водой. — Когда они ушли, Царь встал, протер глаза, подавляя пульсации в своей голове, и отдернул занавески широкого окна.
Солнечный свет пронзил его мозг, и он отвернулся с проклятьем на устах. Вино было крепким, но ему было плохо из-за черных зерен, которые он так отчетливо запомнил. Девушки принесли их в маленьких серебряных коробочках, и дали их Филиппу после первого акта любовных утех. Семена иссушали язык, но воспламеняли разум и тело. Цвета казались невыразимо яркими, а осязание, вкус и слух усилились во сто крат. Сила Филиппа возросла — а вместе с ней и аппетиты.
Но теперь голова его раскалывалась, тело ослабло. Последнее ощущение было ему особенно неприятно.
Одевшись в чистый темно-зеленый хитон, он сел на скамью и стал ждать, когда принесут воды. Темноволосая девушка принесла ее, и он принялся жадно пить. Она поднесла ему серебряную коробочку, откинув крышку и показывая темные сухие семена.
— Они восстановят твою силу, — пообещала она.
Он сильно мучился, однако отстранил ее в сторону. — Что насчет Великой Жрицы? — спросил он.
— Она будет здесь вечером, господин. Я скажу ей о твоем приглашении.
— Сколько еще гостей в этом дворце?
— Сейчас только одна — госпожа Олимпиада.
— Олимпиада? Откуда она?
— Из Египта, господин. Она — дочь Царя.