— Твоя миссия началась не очень хорошо, — сказал Царь.
— Ничто стоящее не дается легко, — ответил мальчик.
— Ты разумное дитя. Ты почти нравишься мне — если бы я еще помнил, как оно испытывается, это чувство.
— Ты можешь вспомнить, — сказал Александр со светлой улыбкой. — И ты мне тоже понравился.
Александр отошел от Лесного Царя и увидел Камирона, стоящего поодаль от монстров, заполнивших поляну. Кентавр трясся, его передние копыта рыли землю. Принц подошел к нему, но Камирон, увидев его, отошел на несколько шагов.
— Ты делаешь мне больно, — сказал кентавр, часто моргая большими глазами.
— То был не я, — проговорил Александр успокаивающе, протягивая руку. — Разве тот, другой, был похож на меня?
— Всем, кроме рогов, — ответил Камирон. — Мне не нравится это место; я не хочу находиться здесь.
— Мы скоро уйдем, — сказал ему мальчик. — Ты позволишь поехать на тебе?
— Куда поедем?
— Искать Хирона.
— Я его никогда не найду, — пробормотал кентавр. — Он оставил меня. И я теперь всегда буду один.
— Нет, — сказал Александр, подойдя ближе и беря Камирона за руку. — Ты не один. Мы станем друзьями, ты и я. пока не найдем Хирона.
Кентавр склонил свое туловище вперед и зашептал: — Это злое место. Всегда было таким. Садись ко мне на спину, и я побегу отсюда быстрее ветра. Могу отвезти тебя к дальним горам. И они нас не поймают.
— Зло повсюду вокруг, дружище, — сказал ему Александр, — и мы здесь в большей безопасности, чем в горах. Уж поверь. — Камирон ничего не сказал, но страх еще мелькал в его глазах, а бока дрожали. — Ты — могучий Камирон, — сказал вдруг мальчик, — самый сильный из кентавров. Ничего не боишься. Ты самый быстрый, самый храбрый, самый сильный воин.
Кентавр закивал. — Да, да, это всё я. Я! Я великий боец. И я не боюсь.
— Знаю. Мы отправимся к морю и после этого в Спарту. Я поеду на тебе, и ты будешь меня защищать.
— К морю, да. Будет ли там Хирон? Близко ли он?
— Очень близко. Скажи, где ты был, когда ты… последний раз проснулся?
— Это было в лесу, недалеко от гор. Я услышал крики и вопли. Это Македоны убивали кентавров. Тогда я увидел и тебя.
— Что было вокруг, когда ты проснулся?
— Только деревья и скалы, и… ручей, кажется. Я не помню, как туда попал. Я плохо помню вещи.
— Когда я увидел тебя впервые, у тебя была кожаная сума на поясе. В ней был золотистый камень. Но теперь у тебя его нет.
— Сума? Да… была. Но я ее оставил. Вопли меня отвлекли. Это важно?
— Нет, просто интересно, где это случилось. Мы скоро выдвинемся, но сначала мне надо переговорить с Парменионом.
Спартанец был увлечен беседой со жрицей Финой и Атталом, но когда к ним подошел Александр, вся группа замолчала. — Мне надо с тобой поговорить, — сказал мальчик.
— Конечно, — ответил Парменион и опустился на колено, чтобы стать вровень с принцем.
— Это касается Хирона.
— Я слышал, мы его потеряли.
— Нет. Он — это кентавр, Камирон. — И он быстро рассказал Пармениону о своей первой встрече с магом, и как тот превратился в кентавра. — Но теперь Камирон потерял магический камень. И я не думаю, что он сумеет превратиться обратно.
— Мы мало чем можем ему помочь, — сказал Парменион, — только держать его ближе к себе. Однако, о более важном, как ты сам?
Александр посмотрел в глаза Спартанцу, прочитав в них беспокойство. — Я в порядке. Он застал меня врасплох. Заклятие в этих лесах очень сильно — и очень темно.
— Ты помнишь хоть что-нибудь?
— Помню всё. Странным образом это было очень мирно. Я мог видеть всё, но не мог ни на что повлиять. Я не мог принимать самостоятельных решений. Он очень силен, Парменион. Я почувствовал это, когда его сознание протянулось к чудовищам и прикоснулось к ним. Он моментально подчинил их своей воле.
— Ты все еще чувствуешь его присутствие?
— Нет. Оно как будто заснуло.
— Есть ли у тебя силы остановить его, если он попытается… контролировать тебя снова?
— Думаю, да. Но откуда мне знать?
— Делай все, что можешь, — посоветовал Спартанец, — и скажи мне, когда он вернется.
— Скажу. Что будет теперь?
— Царь сопроводит нас до моря. Оказавшись там, мы найдем способ пересечь Коринтийский Залив… Коринф. Оттуда мы отправимся на юг, через Аркадию в Спарту. После этого… Я не знаю.
— Я сумею открыть Гигантовы Врата, — тихо проговорил Александр.
— Не думай об этом, — прошептал Парменион. — Ты не тот, кем они тебя считают.