- Конец мой близок, - прошептал Клеандр. - Мой лекарь говорит, что я не доживу до сражения. Постараюсь его разочаровать.
- Да, ты сможешь, - согласился Парменион. - Ты должен. Ведь ты будешь руководить обороной города. Старшие ветераны и юноши будут под твоей командой. Хочу, чтобы большинство улиц были забаррикадированы, кроме Выходной Улицы и Аллеи Афины.
- Но ведь они ведут на агору, - изумился Леарх. - Вражеская кавалерия сможет легко проскакать к центру города.
- Именно там я и хочу их увидеть, - сказал Парменион с холодным выражением лица. - Там они и найдут свою смерть, сотнями.
Построение планов затянулось до глубокой ночи, пока в конце концов Клеандр не заснул, а два спартанских офицера не ушли в Дворцовые Казармы. Приаст накрыл спящего Клеандра шерстяным одеялом, и Парменион покинул комнату, уйдя в свои покои.
Луна стояла высоко, но, несмотря на свое переутомление, спартанец не мог уснуть. Мысли его были обращены к Атталу и Александру, и его беспокоило то, что Фина так и не установила контакт. Страх его возрастал, но он отринул его. Проблемы надо решать по одной, успокоил он себя.
Приаст оставил кувшин с холодной водой и фрукты у его постели. Парменион свесил ноги с постели и стал пить. Ночной воздух холодил его кожу, и он вышел на террасу посмотреть на спящий город.
Он думал о Филиппе и Македонии, о Федре и о своих сыновьях. Так далеко... так невозможно далеко.
Тебе не победить, сказал голос его разума.
Он вновь видел, как рабы наталкиваются друг на друга, пытаясь выполнить выкрикиваемые приказы. Три человека были серьезно ранены во время вечерней тренировки. Один зазевался и упал на меч; второй повернулся не в ту сторону и столкнулся с другим новобранцем, неудачно упав и сломав ногу; третий получил в плечо пущенную по неосторожности стрелу. Не самое прекрасное начало для новой армии Спарты.
Он вспомнил людей, которых готовил раньше в Македонии - Феопарла, Коения, Никанора... и представил, как они ведут полки через врата, чтобы встать вместе с ним против Тирана. "Десять лет своей жизни отдал бы я за то, чтобы увидеть это воочию", прошептал он.
Но и эту мысль он выкинул из головы. Работай с тем, что у тебя есть, приказал он себе. Пять тысяч превосходных воинов. Спартанцев. Никакое сражение не может быть проиграно, когда такие мужи стоят наготове.
Не пытайся обмануть себя
Он услышал, как дверь в его покои открывается, и учуял сладковатые духи Дераи.
- У меня нет ни времени, ни сил, чтобы препираться с тобою, госпожа, - сказал он, когда она вошла. Ее волосы были неубраны, свободно ниспадая на плечи, и на ней был только длинный льняной гиматий, вышитый золотом.
- Я не собиралась препираться, - ответила ему она. - Как проходит подготовка?
Он пожал плечами. - Поживем - увидим, - был его ответ. Проведя весь день в воодушевляющих речах для своих офицеров, он не удивился, что больше не осталось сил на ложь.
- Почему ты сказал, что любишь меня? - спросила она, выйдя к нему на террасу.
- Потому что это правда, - просто сказал он.
- Тогда почему ты ни разу не говорил этого раньше?
Он не мог ответить. Он едва стоял, глядя на ее лицо в лунном свете, впитывая глазами живую красоту, изучая каждый контур. Она была постарше Дераи из его снов и воспоминаний, но по-прежнему молода, губы ее были такими же пухлыми, а кожа - такой же мягкой. Он почти не заметил, как его руки плавно легли ей на плечи, как пальцы скользнули под накидку, поглаживая ее кожу и чувствуя тепло ее тела.
- Нет, - прошептала она, отстраняясь от него. - Это не ответ.
- Знаю, - сказал он, позволив рукам упасть и войдя вслед за ней в покои.
- Ни разу за два года ты не посылал за мной, никогда не просил меня разделить с тобой постель. И вот теперь - когда Спарта на грани крушения - говоришь, что любишь меня. Это не поддается здравому смыслу.
Он улыбнулся. - В этом мы с тобой сходимся, - признался он. - Выпьешь вина? - Она кивнула, и он наполнил два золотых кубка, не озаботясь добавить воды. Он молча протянул ей кубок, затем лег на длинную кушетку у оконной стены. Дерая села на стул напротив него.
Какое-то время оба молчали, потягивая вино. - Ты правда любишь Нестуса? - наконец задал он вопрос.
Она покачала головой и улыбнулась. - Раньше думала, что любила, когда отец впервые сосватал нас. Но чем больше времени мы проводили вместе, тем больше я видела, какой он занудный и раздражительный на самом деле.
- Почему же ты защищала его так отчаянно?