Гефестион сел рядом. - Едва не началась гражданская война, но Александр быстро истребил врагов. Аминта был убит, как и Клеопатра с ее новорожденным сыном, а с ними - около тридцати придворных.
- Он начал свое правление с детоубийства? Ясно. - Парменион выпрямился, его глаза были холодны, лицо - как маска. Он встал, подобрал меч и с лязгом вдвинул его в ножны. - Позаботьтесь, чтобы тело убрали, а ковры отмыли от крови. И пошли вон из моего дома!
Гефестион покраснел. - Александр просил меня занять место Аттала. Я думал расположиться в его покоях.
- Значит плохо думал, парень! - сказал Парменион. - Было время, я считал, что в тебе были зачатки великого человека, однако теперь вижу, кто ты есть: наемный убийца. Ты далеко пойдешь, только не в моем обществе - и без моей дружбы. Мы поняли друг друга?
- Поняли, - ответил Гефестион и плотно сжал губы.
- Хорошо. - Спартанец обернулся к остальным, окидывая их взглядом; затем опустил взор на убитого. - Он был мужчиной, - произнес Парменион. - У него было немало темных сторон, но он верой и правдой служил своему Царю. Много лет назад он рисковал жизнью, чтобы спасти Александра. Что ж, вот вы и вознаградили его за это. Завтра мы устроим его похороны, со всеми почестями. Возражения?
- Я... - начал было Кассандр.
- Закрой свой рот! - рыкнул Парменион.
- Мы выполняли приказ Царя, - вымолвил Клейтус с побагровевшим лицом и злыми глазами.
- Как и он, - заметил Парменион, указывая на труп. - Будем надеяться, что вас не настигнет такая же пенсия!
Не говоря больше ни слова, Парменион вышел из комнаты. Несколько слуг стояли кучкой в коридоре снаружи. - Не тревожьтесь, - обратился он к ним. - Убийство позади. Заберите тело и подготовьте его к погребению.
Юная девушка выступила вперед, склонив голову. - Там человек, повелитель; он пришел недавно. Сказал, что он твой друг и желает увидеться с тобою наедине.
- Он назвался?
- Сказал, что его зовут Мотак. Он старик, и я отвела его в твои покои. Я сделала правильно?
- Да, молодец. Но никому не говори, что он здесь.
Мотак молчаливо сидел в мягком свете ламп, его глаза смотрели в никуда, взгляд был обращен внутрь. Эмоции покинули его, и даже воспоминания о пожарах и руинах не пробуждали в нем новую печаль.
Что ты здесь делаешь? спрашивал он себя. Ответ пришел очень быстро: Куда еще мне идти?
Старый фивянин услышал шаги в коридоре и встал со скамьи, с пересохшим ртом.
Вошел Парменион, но не сказал ни слова. Спартанец просто наполнил два кубка разбавленным вином и протянул один Мотаку. Фивянин его быстро выпил. - Все разрушено, - сказал он, тяжело опустившись на скамью.
Парменион сел рядом. - Расскажи.
- Фивы лежат в руинах: каждый дом, каждый зал, каждая статуя. Ничего не оставили.
Парменион сидел молча, его лицо было непроницаемо. - Мы восстали против захватчика, - продолжал Мотак, - но не смогли занять Кадмею. Македоняне закрыли внутренние ворота у нас перед носом. Но мы оставили их в ловушке там, в центре города, и какое-то время думали, что скоро станем свободны. Но Афины отказались признать нас, и мы не получили помощи от других городов. Даже Спарта отказалась прислать солдат. И тут пришел Александр, с войском. Мы поняли, что не сможем ему противостоять, и предложили мир, но его солдаты пошли на штурм. Бойня была ужасающим зрелищем - мужчины женщины, дети были вырезаны - ибо некуда было бежать. Погибли тысячи, остальных захватили в плен, чтобы потом продать в рабство. Александр лично приказал разрушить город, и осадные инженеры взялись за дело. Каждая статуя, каждая колонна была обрушена и обращена в прах. Фив больше нет... они исчезли с лица Земли.
- Как ты спасся?
- Спрятался в подвале, но меня нашли. Меня вытащили оттуда и привели к офицеру. К счастью это был Коений, и он меня узнал. Он дал мне денег и быстрого коня, так что я ускакал в Афины и зафрахтовал пассажирский корабль в Азию. Почему Александр творит всё это? Зачем было уничтожать целый город?
- Не могу ответить, друг. Но я рад, что ты спасся.
- Я так устал, - прошептал Мотак. - Я не спал от самого... разрушения. Все еще слышу вопли, вижу кровь. Ради чего всё это, Парменион?
Парменион положил руку другу на плечо. - Отдохни тут. Утром поговорим. - Он отвел фивянина за руку к широкой кровати. - Поспи.
Подчинившись, Мотак растянулся на постели и закрыл глаза. Он заснул за считанные секунды. Но тут его снова посетили сновидения, и он застонал, и слезы потекли из-под закрытых век.