Пешие друзья педзетайры
Бойцы македонской фаланги.
Численность — 9000 человек
Делятся на 6 таксисов по 3 лоха
Отпали сомнения — полководцы выводили из города части, готовые к утреннему построению. Однако никто не собирался выстраивать фалангу у городских стен. Войско плавно потянулось к западу, уходя от Вавилона. Я, как завороженный наблюдал за происходящим, силясь понять куда предатели уводят педзетайров.
Скоро мелкие фигурки растворились во тьме. Не горел ни один факел, делалось все так, будто армия покидала город как воришки, желающие избежать наказания. Никто не дождался рассвета. К чему такая спешка? Чем она оправдана? Вопрос повис, из города вышли новые соединения теперь уже кавалерии.
Гетайры.
Конная гвардия.
5 гиппархий по 512 всадников
Гетайры двинулись совершенно в другом направлении, обогнули город, ушли на север. Когда через несколько минут из городских ворот вышла новая группа. Империя раскололась. Если предположить, что полководцы не нашли общего языка и отвернулись от Архона, все становилось по своим местам. Антипатр, Певкест, как и все остальные уводили свои части войска под покровом ночи. Как они предали своего царя, теперь они предавали Архона, желавшего занять место Александра. Войско распалось, раскололось и во главе с полководцами предателями разбрелось в разные части необъятной империи. Архон, ожидавший триумфа, похоже остался ни с чем.
Империя делилась под моим носом, хреновастеньки из меня вышел царь.
Постепенно мысли путались. Слипались глаза. Я понимал, что скоро вырублюсь. Возможно стоит разбудить Пердикку, как завещал сам телохранитель, но над холмом разносился храп верного охранника. Пердикка оставил все силы на отчаянный вавилонский бросок. Что-то подсказывало, что никакой погони не будет. Теперь Александр Македонский вряд ли кому-то нужен, в царском дворце начали новую игру, и полководцы потеряли к моей фигуре былой интерес. Дворцовый переворот свершился, в империи прославленного Александра наступали новые времена, вот только для меня там уже не было места.
Наконец, веки налились свинцом, звезды в небе сперва поплыли, а потом вовсе растворились. Я заснул. Кошмар Вавилона остался позади, а я спал будто убитый, без задних ног. Никогда прежде сон не приносил мне такого наслаждения, как сейчас…
Я проснулся от ярких слепящих лучей. Солнце высоко забралось на небосвод. Я нехотя разлепил глаза, щурясь и понимая, что проспал всю ночь, сидя у валуна. Давно миновал рассвет, но еще далеко до полудня. Солнце не было палящим, не наступил привычный в этих местах зной. Куда-то подевались Пердикка и Роксана.
Я нехотя поднялся, зевнул, пытаясь окончательно проснуться, когда увидел вдалеке Роксану. Бактрийка стояла у берега Ефрата без верхней одежды. Я заметил хитоны в ее руках, бактрийка тщательно выстирывала их в речной воде, выполаскивая кровь и грязь, пытаясь зачистить ткань песком. Я только сейчас понял, что обнажен — девчонка стянула с меня хитон, пока я спал. Во дает, ну надеюсь она осталась удовлетворена увиденным… хотя что она там не видела, я всикий раз забывал о том, что Александр — ее муж.
Я огляделся, ища Пердикку, надеясь, что он не видет тело моей обнаженной женщины. Пердикку я так и не нашел — на мои сообщения, посланные в чат, телохранитель не ответил. Это настораживало. Возможно, Роксана знала куда подевался телохранитель.
— Получается? — я вытянул ноги, моча стопы в прохладной воде.
Бактрийка вздрогнула, только сейчас заметив меня. Она приветливо помахала мне рукой, но тут же продолжила свое занятие. Моей наготы она ничуть не смутилась, как и своей. Похоже отсутствие одежды смущало только меня, да и то на первых порах, если уж говорить в открытую.
— Еще не знаю, я только начала, — ответила Роксана.
Я зевнул, улетучивались последние остатки сна.
— Как спалось?
— Если честно, не очень мой царь, — как-то виновато улыбнулась Роксана. — Наверное… — она не договорила и вновь виновато улыбнулась, не посчитав нужным объясниться или же решив, что объяснения могут не понравиться мне.
Меня резануло по уху «мой царь». После всего, что случилось накануне я совсем не хотел слышать из уст кого бы то ни было подобное обращение к себе. Звучало как усмешка.
— А где Пердикка?
— Не видела, когда я проснулась его уже не было.
— И куда его хер понес… — задумчиво протянул я.
Роксана пожала плечами. Судя по ее невозмутимому лицу, бактрийку не очень-то и интересовало куда подевался телохранитель.
— Он забрал твой меч, мой царь, — вдруг сказала Роксана.
Я не сразу расслышал ее слов и поначалу даже не поверил. Однако рука коснулась пояса в том месте, где обычно висели ножны. Меча на месте не оказалось, но я быстро вспомнил что снял ножны со ксифосом прежде, чем устроиться у валуна… вот только у валуна меча тоже нет. Блин, как это понимать то?
— Как-то странно и непохоже на Пердиккку. Чтобы он оставил нас вдвоем? — вздохнула Роксана.
Действительно странно, не похоже. Я поспешил убедить себя, что телохранитель тот человеком, от которого меньше всего стоит ожидать подлянки.
— Думаю, Пердикка скоро вернется.
— Уверен, мой повелитель? — Роксана, видя, что пятна никак не хотят стираться, оставила хитоны отмачиваться в холодной речной воде. — Мне отчего-то думается, что это не так.
— Отчего? — я приподнял бровь.
— Я много думала о том, что произошло. Мне кажется, если ты вернешься в Вавилон, то…
— Ничего не станет как прежде, — я не сдержался и перебил Роксану, получилось довольно резко, и девушка от неожиданности вздрогнула.
Повисла неловкая пауза. Я перевел взгляд на Вавилон, город под солнечными лучами смотрелся совсем иначе и выглядел не таким загадочным как вчера ночью.
— Ночью полководцы вывели из города войска. Не знаю, остался ли кто-то там или нет, но похоже все кончено.
— Не говори так…
— Говорю как есть! — равнодушно сказал я. — Понятия не имею, что произошло в Вавилоне ночью, но из городских ворот выходили войска. Может они перессорились, может еще что… — я отмахнулся, понимая, что гадаю на кофейной гуще, а это удел баб.
Роксана закрыла уши. Бактрийка не желала слышать этих слов, ее губы задрожали, и она приготовилась расплакаться. Понимая, что перегнул палку, я нежно обнял ее за плечи и попытался успокоить.
— Все в порядке.
Роксана застенчиво улыбнулась, а потом вдруг плеснула в меня водой из Ефрата.
— Не хочешь смыть с себя кровь и грязь?
Она схватила меня за запястье, потянула в реку и как только мы оказались по пояс в прохладной воде, мокрыми руками коснулась моего лица и страстно поцеловала. Если в царских покоях, когда Роксана поцеловала меня впервые, я не смог ничего понять, то сейчас поцелуй бактрийки показался сладким. Я облизал губы, поспешно отгоняя эти мысли. Принялся усердно отмывать корки прилипшей к коже грязи, смешанной с кровью.
Роксана начала целовать мою шею.
— Думаю, он ушел в Вавилон, — заверила она и кивнула на замоченные хитоны. — Как мы продолжим путь в таком виде, мой повелитель?
Вопрос скорее походил на утверждение и казался резонным. В таком виде даже если нам удастся отмыться, далеко не уйти. Хитоны, как бы не старалась Роксана, пришли в негодность. Продолжи они путь в них, то непременно бы привлекли к себе ненужное внимание. Однако предположение Роксаны, что Пердикка отправился с утра пораньше в Вавилон казалось бредовым. Телохранитель выглядел еще более отвратительно, чем я и, тем более Роксана, не принимавшая участия во вчерашних боях, поэтому в городе Пердикку непременно схватят предатели! Я озвучил все это Роксане, но бактрийка снова ответила совершенно спокойно, продолжая плескаться в воде.
— Ты сам сказал, что мы больше никому не нужны, повелитель! Так чего ему бояться? — она вновь вернулась к поцелуям. — Поцелуй меня, так…