- Печально, - я взглянул на брата другими глазами. Я-то думал, что проблема в нем. Что молокосос такой... молокосос, что не в силах справиться с управлением машины. А оказывается все дело в семье. Не представляю, чтобы кто-нибудь или что-нибудь заставили меня отказаться от того, что я хочу. А этот тип пошел на уступку и такую масштабную. - Ты очень привязан к ним?
- Они воспитали меня, - пожал он плечами. - Мама и папа очень хорошие люди, и мне несказанно повезло, что они усыновили меня. Кроме меня у них еще двое своих детей Люси и Майкл, они старше меня, и приемная Шарлотта. Она самая маленькая. И всем нам доставались их внимание и поддержка. Отец ни разу не пропустил моего футбольного матча.
- Ты играл в футбол? - не поверил я. Да ему на ветру стоять опасно - сдует.
- Я был нападающим, - усмехнулся Макс. - Причем хорошим. Не звездой команды, конечно, но и не лузером.
- Если ты скажешь, что еще крутил роман с девчонкой из команды болельщиц...
- Ее звали Николь, - счастливо улыбнулся молокосос, буквально убивая меня на месте. - Мы расстались с ней незадолго до моего отъезда в университет.
- С ума сойти! - только и смог пробормотать я. Подумать только, малыш Макс, этот ходячий скелет со встроенной в мозг Википедией, крутил роман с девчонкой из группы поддержки. Его позиции в моих глазах быстро поднимались.
- А что насчет тебя? - внезапно спросил он.
- Я в футбол не играл, - постарался я уйти от неприятной темы.
- Я про девушек, - не отставал молокосос. - Ты ведь красавчик.
- Ты пытаешься меня клеить? - усмехнулся я. Дьявол, мне этот мальчишка начинает нравится.
- Ты женат? - напрямую спросил он. - Или у тебя есть подружка?
- Я ни с кем не встречаюсь. Это мое кредо.
- Что, совсем-совсем? - не поверил он.
- Никогда. С моими ходками и образом жизни я могу себе позволить лишь одноразовые связи, - я замолчал. В памяти всплыло лицо, которое я так хотел забыть.
- Алекс?
- Были одни отношения, - нехотя пробормотал я. - Недолго. Мы жили полгода вместе.
- Как ее звали? - не унимался братец.
- Скарлет. Скарлет Блейз, - впервые за два года я произнес ее имя.
В памяти тут же возник знакомый образ - длинные светлые волосы, лукавые синие глаза, лучистая улыбка. Я обещал ей, что никогда больше не вляпаюсь в криминал, устроился на работу и снял для нас квартиру. А потом в эту самую квартиру ворвались копы и взяли меня за убийство. Естественно, взяли по ошибке и уже на следующий день отпустили. Но Скар уже не было дома. Она собрала вещи и ушла.
Я мчался за ней три штата, то теряя, то вновь находя ее след. Она перекрасила волосы в черный цвет, сменила машину, но меня невозможно было остановить такой мелочью. Я нагнал ее возле мотеля в Балтиморе, я был в трех шагах, когда меня взяли копы. На этот раз за дело.
Когда я вышел... Я поднял все свои связи, пытаясь найти ее, но Скарлет покинула страну. Единственное, что я смог узнать, у нее родилась дочь. Моя дочь. Сиенна Макфилд. Сейчас ей уже три года, но я не имею даже малейшего понятия, где ее искать, их со Скарлет след обрывался где-то в Соединенном королевстве.
- И что? - не унимался Макс.
- Ничего. Если бы что-то было, разве я ехал бы сейчас, ночью, в одной машине с братцем-молокососом и сумкой с ворованным барахлом?
Кажется, на молокососа Макс все-таки обиделся. Он отвернулся к окну и спустя полчаса салон бэхи наполнился его сладким сопением. О, невинная душа.
У него не бывает проблем со сном. Он не знает, что такое страх темноты. Страх вновь увидеть в ней то, чего на свете просто не может существовать. Не знает, что значит считать минуты до рассвета. И слава богу. После той ночи я больше никогда уже не спал спокойно. Стоило на улице стемнеть, весь мой организм приходил в какую-то боевую готовность - зрение становилось четче, разум просыпался. Тело было готово в любую секунду отразить нападение, и сколько бы я ни уговаривал себя, сколько бы томительных минут и часов ни пытался заснуть, голова была ясна, а мышцы напряжены. Снотворное тоже не давало эффекта. Точнее давало, но не тот, на который я рассчитывал. Нет, я не засыпал, но зато чувствовал себя следующие сутки так, будто в конец обкололся. Голова тормозила, тело едва слушалось - оно было словно ватное. В конце концов, я полностью отказался от таблеток. Если бы я только не вышел в ту ночь на кухню. Возможно, все сложилось бы иначе. К черту!
На рассвете мы наконец-то пересекли границу Иллинойса, а уже в начале десятого я припарковал бэху на стоянке придорожного мотеля.