- Что произошло? - Макс сел в кровати и выжидательно уставился на меня.
- Ничего. Спи.
- Тебе еще не надоело? Я твой брат. Я и так слишком много знаю о тебе то, о чем бы не следовало знать, так что хватит отмалчиваться, - он включил бра. Яркий свет резанул по глазам.
- Я же сказал ничего, - не хватало мне еще молокососа сейчас успокаивать. - Почему бы тебе не лечь обратно?
- Хватит! - взорвался малой. - Меня уже просто достало твое отношение. Ты ничего обо мне не знаешь, но уже сделал все выводы. Я тебе не ребенок, Алекс, и хватит вести себя так, будто меня только вчера забрали из детского сада. Я твой брат, а не щенок, чтобы говорить мне, что делать. У нас наконец-то появилась возможность вновь стать семьей. И если ты не засунешь свои шуточки себе обратно в глотку, то, клянусь, ты меня больше не увидишь. Я не собираюсь терпеть к себе подобного отношения.
- Все сказал? - холодно спросил я.
- Нет. Ты козел!
- Эх, испортил такое выступление, - щелкнул я языком. - А я уже почти поверил, - на лице молокососа вновь появилось щенячье выражение. - Моя.. жена... и дочь попали в аварию. Они в Джонсборо.
- Жена? У тебя ребенок? - брови Макса полезли к макушке.
- Мы официально не женаты. И да, у меня есть дочь. Сиенна. Ей три года. Я ее не видел.
- А по... - он оборвал самого себя. - Когда ты поедешь?
- Куда?
- В Джонсборо, - не понял меня Макс.
- Никогда. Я еду в Санд Спрингс. Между прочим, с тобой.
- Не дури. Это твоя семья.
- И ты тоже, - молокосос говорил то, о чем я так бы хотел не думать. - Здесь я нужен больше.
- Я и сам прекрасно справлюсь, - закусил удила братец. - Поезжай в Джонсборо, а мы с Мэри и Дэном пока направимся в Санд Спрингс. Она водит медленно, так что ты еще в дороге нас догонишь. К тому же у нас есть пушка, да и Дэн поможет.
- Ты не избавишься от меня, - чуть менее уверенно ответил я, понимая, что мелкий, в общем, предлагает неплохой вариант. Я действительно легко догоню их…
- Не глупи, - попросил Макс. – Мы справимся. Обещаю.
- Будешь звонить каждый час, - сдался я.
- Есть, сэр!
Макс.
Солнце еще не успело зайти, а машина Алекса уже скрылась за поворотом. Я устало зевнул. Убедить этого упрямца в том, что тут все будет хорошо в его отсутствие – самое утомительное дело за последние месяцы. Когда он наконец-то вспомнит, что мне не пять лет? Я с сомнением покачал головой и направился обратно в дом. Судя по всему, этот зануда будет вечно следить за мной. Я от него не избавлюсь до последнего вздоха. Надеюсь, что его последний вздох настанет раньше моего. Лет на двадцать. Ну или, хотя бы, на десять.
В доме Корин царила сонная тишина. Конечно, какой еще нормальный человек поднимется в такую рань. Сколько сейчас? Я бросил скользящий взгляд на весящие в коридоре часы. Половина третьего утра. Отлично. Еще как минимум пять часов сна мне гарантированы. Главное, чтобы наша очумелая богинька не выкинула один из своих очередных фокусов.
Игнорируя все законы здравого смысла, я прошел мимо своей комнаты дальше по коридору. Даже не представляю, зачем я это сделал. Брат бы назвал это идиотизмом, а Монни – интуицией. Ну что же, посмотрим, кто из них окажется прав. Стараясь не шуметь, я повернул дверную ручку. В гостевой спальне было тихо и темно. Как и должно быть в спальне нормального человека в два часа ночи. Лишь тонкая полоска света, которую я впустил, разгоняла ночной мрак. Повинуясь странному предчувствию, я шагнул за порог и закрыл за собой дверь. Тишину нарушало только ровное дыхание Мэри. Она спала безмятежно, как ребенок, натянув одеяло до самого подбородка. Странное предчувствие не пропадало. Окинув комнату критическим взглядом, я опустился на стул. Облокотившись спиной о стену, я закрыл глаза. Интересно, что скажет мне Мэрион, когда проснется и увидит меня?
Женский крик разбудил меня, и я едва не свалился со стула. Все-таки интуиция. Спасибо, Монни, что приучила меня слушать внутренний голос. Мэри сидела на кровати и кричала. По щекам текли слезы, глаза ее были широко распахнуты, но в них не было осмысленности. Она замахала руками, пытаясь отогнать кого-то, невидимого мне, и судя по ее лицу, ей это удавалось плохо. Она вскинула голову и застонала. На ее плече неизвестно откуда появилась царапина, и тонкая струйка крови закапала вниз. Чертовщина какая-то. Я вскочил со стула. Единственной мыслью, которая пришла тогда в мою голову, было то, что нужно включить свет. Не думая, я щелкнул выключателем. Как только зажглись лампы, Мэри перестала кричать и защищаться. Она подтянула голени к груди и, обхватив голову руками, спрятала лицо. Послышались сдавленные рыдания. Я растеряно стоял у кровати. Я никогда не знал, как вести себя, когда девушка начинает плакать. А тем более, когда плачет Мэрион. А тем более, после того, что я только что видел.