Я с криком свалился с кровати. Такого со мной не было лет с семи. Когда Робертсы забрали меня из детского дома, ночные кошмары и подобные пробуждения больше не тревожили меня. Моника, моя приемная мать, окружила маленького меня такой заботой, что я практически забыл, что у меня была другая семья.
Семья… Мои родители погибли почти тринадцать лет назад. Я практически не помню их лиц. Все, что мне осталось от них - это аромат маминых духов и пряный запах папиных сигар. А еще упрямый прищур глаз старшего брата. Но это всего лишь образы, которые я, иногда, видел во сне.
Мне не рассказывали, что случилось в ту ночь. Монни слишком опекала меня, чтобы так жестоко ранить мою «нежную детскую психику». Но в один прекрасный день я все узнал сам. Свободный доступ к компьютеру, безлимитный интернет, море свободного времени, и немного мозгов открывают перед их обладателем любые двери. Абсолютно любые. Даже закрытые архивы ФБР. Мать с отцом были жестоко убиты, один из старших братьев пропал без вести, а другой – попал сначала в сумасшедший, а потом в детский дом. Во всяком случае, так было написано в отчетах. Невеселая вырисовывается картинка.
Я встал со своей импровизированной постели и направился в ванную. Над старенькой убитой раковиной висело такое же старое покосившееся зеркало. Я вообще был удивлен как оно до сих пор целое. Я с интересом заглянул за него. И как оно вообще держится в раме? На жвачках, что ли…. Все оказалось намного проще – всего лишь суперклей. Как не интересно.
Я бросил на антикварный «шедевр» безразличный взгляд. Из зазеркалья на меня смотрело почти детское лицо. Аккуратные, на мой взгляд, слишком девичьи, черты, зеленые глаза, смотрящие на мир с легким превосходством, взъерошенные волосы, добавлявшие мне некоторую небрежность. Я знал, что многие считали меня привлекательным. Только вот мерзкий, немного занудный характер не многие могли вынести. Я еще ни встретил не одной. Глядя на меня, никто бы не сказал, что я компьютерщик. Но, как говорится, к черту стереотипы!
Время сделало из самоучки профессионала своего дела. За глаза меня называли раздолбаем, а в глаза люди боятся смотреть – такова их природа. А я лишь ставил для себя цели и достигал их. Одной из них было образование. Я искренне верил, что оно откроет мне дорогу в жизнь. Святая наивность…
Радости Моники не было предела. Никогда не видел ее такой счастливой. В тот день я получил конверт с заветным письмом. Йель. Лига плюща. Я бредил этим с тех пор, как впервые нашел брошюрку с историей этого университета. Сколько мне тогда было? Тринадцать или четырнадцать лет… Я даже не помню. И вот моя мечта сбылась. Я спал и видел себя в бесконечных сводчатых коридорах одного из крупнейших университетов США. Сэмюэл Морзе, Билл Клинтон, Джордж Буш старший, и младший, к слову тоже, а теперь еще и я буду учиться в этих стенах. У меня не осталось никаких, даже самых крошечных сомнений в том, что моему таланту тут найдется достойное применение.
Но прозу жизни еще никто не отменял. Холеные мажорчики, которые всего привыкли добиваться с помощью папиных денег, сразу дали понять, что я им не ровня. А когда я еще и стипендию своими силами заработал, началась настоящая травля. Не то чтобы это меня расстраивало, но, надо признать, это было достаточно неприятно. Спасали лишь чувство юмора и острый язык.
Спустя пару месяцев после начала учебы, я начал откровенно скучать. Жизнь превращалась в нудную рутину. Теперь, к моему врожденному занудству, добавилась еще и нервность. Еще бы чуть-чуть, и я бы начал бросаться на людей. В буквальном смысле. Хваленые преподаватели и профессора с мировыми именами утомляли меня. Они заржавели в своем консерватизме, и, как слепые кроты, не видели ничего сверх того, чего им позволяли созданные ими же рамки. И вот тогда я вспомнил, как расслаблялся в школе. Я начал шутить. За несколько недель я превратился в легенду. Неуловимый мститель с коварными проказами. И кто бы мог заподозрить вечно мрачного зануду-заучку? Правильно, никто. И снова стереотипы, которые правят миром.
Компьютер стал главным моим орудием. С его помощью я узнавал всю необходимую информацию. Кто владеет информацией – тот контролирует ситуацию. Я знал все обо всех: кто с кем спит, кто кого ненавидит, у кого какие счеты друг с другом. Самые горячие сплетни сначала проходили через меня, а уж потом вылетали в свет. Вы даже себе представить не можете, сколько скелетов спрятано в шкафах золотой молодежи. Жемчужиной своей коллекции я заслужено считал свою последнюю находку. Взломав ректорский почтовый ящик, я выяснил, что нашего милого ректора большее интересуют молоденькие мальчики из команды пловцов, нежели его собственная работа. Уже не помню, что мне там было нужно, но это было джек-потом. Я долго смеялся. Но, как известно, смеется то, кто смеется последний. Во время очередного конфликта с этим милым мужчинкой я не удержался и объявил об этом во всеуслышание, прямо на лекции. В этот же день документы об отчислении были подписаны и меня выставили за дверь. Вот так вот, толком и не начавшись, закончилась моя карьера.