Однажды ночью она вошла в мою спальню. Подошла ко мне и сняла кимоно. Но я не мог дотронуться до неё, поэтому повернулся к ней спиной и попросил её уйти.
Но она мне ответила:
- Я с семи лет живу во дворце, где полный разврат, но я никогда не проживала эти чувства. Я понимала, что принадлежу господину Батурану. Каждую ночь ждала, когда он войдет в мою спальню, и однажды он вошел, но между нами ничего не произошло. Он сказал, что лишен чувств страсти. Для него нет этого аспекта жизни, и попросил это никому не рассказывать. Я почувствовала себя отвергнутой и пыталась задавить в себе эти чувства. Все мысли я направляла в гнев, пока не встретила тебя.
Потом она обняла меня сзади, и я почувствовал мурашки по всему телу. Я повернулся и легким движением руки оттолкнул её.
Потом держась за рукав меча сказал:
- Я должен лишить тебя жизни, за то что ты рассказала секрет своего господина.
Она стала на колени и начала плача говорит:
- Простите, я виновата. Эти чувства сильнее меня. Если хотите лишить меня жизни, то я на это согласна. Только не отвергайте меня. Я не хочу пережить этот позор еще раз.
Тогда я поднял её и обнял. Наша близость начала выходить за пределы простого общения. Мы забыли обо всех проблемах и о мире вокруг. Этот момент казался вечным, наполненным чувствами и страстью. Мы слились в одно целое, отдаваясь своим эмоциям и наслаждаясь единением.
Каждое прикосновение и каждый взгляд усиливали нашу связь. Мы были как два элемента, которые нашли своё гармоничное единство. Каждый миг был наполнен теплом и доверием. Наши чувства стали настолько сильными, что казались неразделимыми. Мы проводили вместе всю ночь, разделяя радость и нежность, забыв обо всём остальном.
Глава восьмая – Призрак Шнидчзу
"Умение отвечать за свои ошибки показывает, насколько мы благородны."
После бурной ночи я очнулся в приятных объятиях Ся. Мы лежали на полу обнажённые. Я пытался встать, не разбудив Ся, но не мог двигаться. Тогда услышал раздающийся с угла комнаты шёпот:
— Нет смысла утруждаться, яд в твоей крови парализовал тебя.
Я поднял глаза и увидел там человека. Он, упираясь руками и ногами на стены, висел, словно спиной держал потолок.
Он продолжил говорить:
— Наверное, тебе интересно, как этот яд попал в твоё тело. Тогда я расскажу. Я отравил воду для купания, так она попала в её тело. А так как эта отрава пробуждает самые сокровенные желания, то она пришла к тебе. А во время вашего прелюбодеяния ты отравился.
Потом он спрыгнул и подошёл к нам:
— Не волнуйся, этот яд не смертельный. Но вот мой меч... Ты пытаешься влезть в мою голову.
Он сел на одно колено и, держа рукав меча, сказал:
— Я из клана Призраки Шнидчзу. У нас абсолютный блок от ментальных атак. Ну, наверное, ты это всё знаешь, так как ваш клан чуть не поставил конец нашему клану.
В этот момент внутрь, через стену, ворвался Тайгуань с мечом в руке. Тогда незнакомец сначала саркастично посмеялся, а потом сказал:
— Думаешь, этот мальчуган с молоком на губах меня остановит? Он даже меч в руках держать не умеет.
Тогда Тайгуань сказал:
— Знаешь, почему каждый вступивший в клан царапает ладонь? Потому что я владелец меча Акасуно. А каждый, у кого шрам от меча Акасуно, связан со мной, так что я могу взять контроль над ним. Пока ты тут трепался, я нашёл ближайшего воина и взял его под контроль.
Он вытащил меч и сказал:
— Ты решил пожертвовать бедным юнцом? Убью вместо одной троих. Мне заказали убийство Нефрита, и я её нашёл. К счастью, она привела меня к тебе. Думаю, за тебя я получу крупную сумму, а за голову юнца — гроши на ужин.
Я понимал, что не могу превзойти скорость мысли Тайгуаня, а из-за закрытого помещения и недостатка жизненной энергии у Тайгуаня — молнию. Только мастерство фехтовальщика осталось у меня. Я напал на него. Он в мастерстве не уступал мне, а тело Тайгуаня не было достаточно натренировано. Я был лишён гибкости и ловкости. Решил использовать хитрость. Лишь сбив его внимание, я смогу победить его. А для этого сначала должен его разозлить.