Тогда я сказал:
— Нам рассказывали о призраках Шнидчзу. Это клан трусливых шакалов, которые убивали женщин и детей клана Керасу. Мои прадеды охотились на них, словно на бешеных псов. По всему материку находили их и сдирали с них кожу. У меня даже были ножи, изготовленные из такой кожи.
Мои слова начали задевать его. Он закричал:
— Я сделаю ножи из кожи твоей любимой после того, как изнасилую её перед твоими глазами.
В этот момент столкнулись наши клинки. Несмотря на слабое для воина тело Тайгуаня, я смог столкнуть убийцу плечом. Он упал на пол. Тогда я продолжил его колоть словами:
— Хочешь изнасиловать мою Ся, как мои предки насиловали женщин твоего клана? Из-за чувства мести настолько озлобленными были мои предки, что ножами протыкали их тела и насиловали эти раны. Они умирали от истощения и кровотечения. И то они были счастливыми, потому что не всем давали так легко покинуть этот мир. Некоторых лечили для повторного изнасилования.
Он встал и накинулся на меня, но я увернулся и смог задеть его спину. Он упал лицом вниз. Когда повернулся, я держал кончик клинка у его горла. Отрезав его горло, я сказал:
— Если решил убить, убей без лишних слов.
Потом отпустил Тайгуаня. Он был настолько утомлён, что пал на колени. Немного отдышавшись, он побежал за помощью. На помощь прибыл Маора. Используя точечные удары, он очистил наши тела от токсина. После того как Ся оделась, я попросил её и Тайгуаня выйти наружу.
Я начал беседу с Маорой:
— Дальше оставаться в тайне мы не сможем. Пора действовать.
Маора глубоко вздохнул и ответил:
— Мы ещё не готовы. Наши соклановцы не знают даже базовых элементов. Если мы начнём сейчас действовать, то конец для нас будет роковым.
Я подумал над этим и пришёл к выводу:
— Мы можем использовать ментальную связь для обучения. Не индивидуально, а создать ментальную сеть для тренировок.
Маора раздражённо отреагировал на мои слова:
— Это очень опасно. От такого ты не выживешь. Связь с двумя или с пятью — это одно, но связаться с десятками одновременно испепелит твою голову.
Отвесив ему, я встал на ноги и надел кимоно:
— Да, я знаю, что это возможно. А знаешь, что невозможно, если не сделать это? Выжить. И тут вопрос не о нашей жизни, а о жизни тех, кому мы дали надежду, о жизни тех, кто клялись в верности нам.
Глава девятая – Предки
"Мы не можем изменить прошлое, но можем повлиять на будущее."
Император Йогошоки долгие 62 года оставался без наследника. Но в первый месяц зимы 284-го года судьба наконец-то смилостивилась: в империи родились близнецы — дочь Наан и наследник престола, сын Такакаши.
Эта радостная весть озарила дворец. Празднества длились днями и ночами, заливая столицу светом фонарей и звуками торжеств. Казалось, сама империя ликовала. Однако вместе с весельем во дворце стали шептаться слухи. Кто-то утверждал, что истинным отцом детей был не император.
Высший совет, встревоженный этими домыслами, предложил провести ментальную проверку мыслей молодой госпожи. Но Йогошоки отверг эту идею, сочтя её унизительной. Он заявил, что полностью доверяет своей юной супруге.
Годы шли. Наан и Такакаши росли в роскоши, окружённые вниманием и заботой. Их смех разносился по коридорам дворца, словно напоминая о новой эпохе. Однако, когда близнецам исполнилось шесть лет, дворец окутала тяжёлая тишина: Император Йогошоки умер во сне.
Собрание совета было встревожено. Тишина наполнилась напряжённым ожиданием, когда генерал Коундо Керасу поднялся и заговорил громким, уверенным голосом:
— Наш император покинул этот мир ночью, а наследник ещё слишком юн, чтобы ему могла быть назначена тень. Сегодня нам предстоит принять два решения, которые идут вразрез с нашими традициями. Первое — назначить тень наследнику до того, как ему исполнится семь лет. Второе — выбрать тень, которая будет старше господина на несколько лет.
Он обвёл зал пронзительным взглядом.
— Я принял решение. Вместо младшего сына тенью станет старший сын Гуанота, а младший брат займёт его место в охране покоев королевы.
В зале поднялся ропот. Недовольство росло, словно нарастающий шторм. Генерал повысил голос, подавляя шум протестов: