— Я понимаю ваше возмущение, но если страной будет управлять ребёнок, и кланом будет управлять ребёнок, это приведёт к катастрофе. Как нынешний глава клана, я принял это решение. Если у кого-то есть возражения, пусть скажет сейчас.
Гуанота встал, его голос звучал спокойно, но твёрдо:
— Я хорошо знаю обоих сыновей и согласен, что Хисаги должен стать тенью молодого императора. Но даже он, в свои десять лет, не готов к такой ответственности. Поэтому я предлагаю разделить власть. Глава совета займётся внутренними вопросами клана, а глава клана сосредоточится на политике.
Генерал Коундо внимательно выслушал его и после небольшой паузы кивнул:
— Ваши слова разумны. Нам предстоит принять сразу три решения. Если предложение будет одобрено, нам придётся определить, кто займёт пост главы совета.
Так Хисаги стал тенью юного императора, а Хесимо был назначен для охраны покоев королевы. Генерал Коундо стал старейшиной клана — так назвали новую должность главы совета.
С самого начала своего правления Такакаши проявил худшие качества. Его капризы, эгоизм и безразличие сделали его худшим правителем в истории империи. В первые годы это было незаметно за стенами дворца, но постепенно его поведение стало выходить за пределы столицы. Совет старался держать его подальше от государственных дел, но даже в личных покоях его поступки не оставались без внимания.
Он обращался с прислугой как с бездушными марионетками. Женщины не вызывали в нём страсти — лишь раздражение и зависть к их красоте. В такие моменты Хисаги сожалел, что не брат, а он стал тенью императора. Он видел в глазах девушек их страх, унижение, отчаяние. В такие моменты ему хотелось достать клинок и разом покончить с этим — отсечь голову того, кому он присягнул на верность.
В трёхсотый год империи состоялось всеобщее празднование. Много лет спустя молодой император Такакаши вновь встретился со своей сестрой Наан. Но его внимание было приковано не к ней. Оно остановилось на стражнике, стоявшем рядом, — младшем брате Хисаги, Хесимо. В груди что-то вспыхнуло, словно смутное воспоминание, ожившее в реальности.
Чтобы взглянуть поближе, он подошёл к сестре. Наан смутилась — сам император спустился к ней. Она поднялась и, не поднимая глаз, произнесла:
— Всемилостивейший Государь, рада видеть вас в добром здравии.
Такакаши посмотрел ей в глаза, но через мгновение его взгляд вновь скользнул к Хесимо. Затем он обнял сестру и сказал, его голос звучал слишком мягко, чтобы быть искренним:
— Не называй меня так. Для тебя я всегда буду младшим братом, с которым ты играла в куклы.
Хесимо уловил в его интонации что-то тревожное. Он слишком хорошо знал характер императора и сразу понял — это предвещает проблемы.
Хисаги тоже заметил странное выражение на лице правителя. Их взгляды встретились, и оба брата без слов поняли друг друга.
Они были разными: Хисаги — холодный, рассудительный, уравновешенный. Хесимо — вспыльчивый, порывистый, нетерпеливый. Но между ними всегда была особая связь. Несмотря на то, что из-за службы они редко виделись, каждую неделю они находили способ встретиться, чтобы провести поединок.
Это было их тайное место для общения.
На следующий день после празднования братья вновь встретились на дуэли. Традиция, которой они следовали годами, на этот раз казалась напряжённой, словно в воздухе витало что-то большее, чем просто бой.
Хисаги молча вытащил меч, встал в боевую стойку и, не сводя взгляда с брата, произнёс:
— Атака.
Без колебаний Хесимо бросился вперёд. Но Хисаги, словно предугадывая каждое его движение, легко увернулся, проскользнув под мечом младшего. Поднявшись, он холодно сказал:
— Тебе нужно покинуть дворец. Хотя бы на время.
Хесимо резко повернулся, в голосе прозвучала непокорность:
— У меня долг перед принцессой. Я не могу её подвести.
Не сказав ни слова, Хисаги перешёл в атаку. Хесимо попытался уклониться, но старший брат подставил ногу — Хесимо с глухим звуком рухнул на землю.
Отступив на шаг, Хисаги спокойно произнёс:
— Во дворце много стражников. Но у меня только один брат.
Хесимо поднялся. Его губы тронула хитрая ухмылка:
— Для неё я не просто стражник. А ты бы покинул дворец, оставив свой долг?
Ответом стал тихий металлический звон — Хисаги бросил меч на землю и вытащил короткий нож.
— Если бы у меня был выбор, я бы давно ушёл.
Он сделал паузу и посмотрел брату в глаза.
— Но я — тень императора. Моё исчезновение заметят все.
Гнев исказил лицо Хесимо. Повысив голос, он бросился на брата:
— И я не могу уйти, потому что...