Подставив меч перед атакой старшего, увернулся от атаки младшего. Я не должен стоять на месте – иначе они убьют меня. Двигаюсь хаотично и без алгоритма, чтобы они не смогли вычислить мои движения. Пока двигался, сломал одну доску моста ногой и ударил мечом в сторону младшего. Так как они пытались вычислить мои движения, младший не успел вовремя среагировать на летящий в его голову кусок доски. Это отвлекло их обоих, и я напал, вертикально срубив лицо младшего. Из-за ментальной связи боль почувствовал и старший. Поэтому он пал на колени и начал кричать, держась за лицо. Я воткнул меч прямо ему в голову.
Перешел мост, приближаюсь к дворцу, и тут чувствую, как на меня летят несколько стрел. Ускоряюсь, чтобы избежать их, но Каи и Кенно не простые лучники – они умеют ментально ускорять свои стрелы. На бегу, скользя на коленях, отбиваюсь мечом от стрел. Кувыркаясь, прячусь за небольшим камнем. Они стреляют по камню – камень долго не выдержит их стрел. Мечом беру песок и бросаю. Благодаря туманности песка, исчезаю из их вида. По траекториям стрел вычисляю их местоположение. Вытаскиваю лук и одновременно стреляю двумя стрелами, лишая их жизни.
Захожу во дворец. Странно, нет прислуги. Передо мной стоит только Каземи. Смотря на меня, смеется и говорит:
– Ах ты, подонок! Я чувствовал, что ты жив. Никто, кроме меня, не может тебя убить.
Тогда я ответил ему:
– Может, решим все как в детстве?
Он вытащил меч и набросился на меня. Каждый его удар отбрасывал меня назад. Я не удержался и упал на спину.
Он встал надо мною и спросил:
– Быстрая или медленная смерть?
Я проткнул его ногу ножом и сказал:
– Тебя ждет очень медленная смерть.
Потом вытащил меч и за миг порезал все связки его рук и ног.
Дошел до покоев принца Сурату. Вошел и увидел старого друга. Он поднялся и обнял меня со словами, как скучал по мне. Потом попытался меня поцеловать. Моментально вытащил нож и проткнул ему сердце. Тогда он преобразился в Сашамиро. Взглянув ему в глаза, сказал:
– Ты на самом деле верил, что мы любовники? Сурату ненавидит мужеложцев.
С помощью ментальной силы проверил весь дворец и нашел принца. Его держали в амбаре, а амбар защищал Старик Кимару. Спустился к амбару, перед ним Кимару сидел в позе лотоса и пил отвар. Не поднимая головы, он сказал:
– Сядь и выпей вместе со мной отвар. А биться мы всегда успеем.
Сел, и он налил мне отвар. Взял отвар и, поблагодарив старика, я начал пить. Старик тихим голосом продолжил беседу:
– Ты считаешь себя лучшим воином клана и не только клана, но и всей Империи. Но поверь, есть мастера, перед которыми ты не встаешь долго. Некоторых я встречал, а некоторых даже лишал жизни. Наверняка ты много легенд слышал обо мне. Но это всего лишь капля в море. Я много лет был мечом клана. Меня посылали убивать тех, кто был помехой для клана. Среди них были разбойники, которые терроризировали поселки, но также и мастера боевых искусств, борющихся за народ. Но я ни разу не проливал кровь. Я их убивал своей безупречной манерой и ядом. Странно, люди доверяют тем, у кого хорошая манера и дар речи. Даже ты выпил яд, не сомневаясь. Ты же не мог знать, что я годами развивал у себя иммунитет к ядам.
Тогда, подняв глаза, ответил ему:
– Ты, может, и развил в себе иммунитет к ядам за многие годы. Но у меня ушло пару месяцев на изучение приготовления противоядия. По запаху я заметил не только яд в отваре, но и какой ингредиент внутри.
Потом раскрыл ладонь и, держа противоядие, сказал:
– А у меня всегда с собой готовые противоядия, и пока ты говорил о своем ремесле убийцы, я принял нужное противоядие.
Несмотря на всю манеру Кимару и его умение манипулировать ситуациями, Маора знал, что не может позволить старому убийце оставаться живым, ведь каждый его момент слабости или промедления могло стоить ему жизни. Он внимательно следил за жестами старика, за его дыханием, за той безмятежной уверенностью, с которой тот сидел, но был готов к моменту, когда Кимару перестанет быть угрозой.
Когда старик сделал паузу, чтобы продолжить свои раздумья, Маора сразу же воспользовался этим моментом. Он сделал молниеносное движение, вытащив скрытый кинжал из-под своей одежды и бросив его прямо в шею Кимару. Старик не успел даже пошевелиться — яд, который был на лезвии, мгновенно проник в его кровь. Кимару начал задыхаться, его лицо побледнело, и он рухнул на землю, не успев даже произнести ни слова.
Маора же стоял, не показывая никаких эмоций, готовясь к следующему шагу. Он знал, что старик был не только мастером боевых искусств, но и умел строить планы, и нужно было быть предельно осторожным. Однако, когда тело старика упало на землю, и его последние вздохи затихли, Маора почувствовал облегчение. Он не сомневался, что принц был рядом, и теперь не было времени на сожаления.