— А это мой друг Картер. Благодаря ему я тебя нашел, он со мной уже шестой год.
Пока он рассказывал, как нашел сокола и другие детали, меня затянуло в сон. Очнулся я в маленькой комнате, снаружи слышались звуки тренирующихся монахов. Я встал на ноги и подошел к окну. Несколько десятков монахов делали утреннюю зарядку. Дверь комнаты открылась, и вошел Кенши с тарелкой еды и кувшином воды. Я попытался прочесть его мысли, чтобы узнать больше об этом месте, но снова потерпел неудачу. Казалось, после битвы с Хано мои экстраспособности исчезли.
Пока я обдумывал это, Кенши спросил:
— Надеюсь, шум вам не мешает?
Я повернулся к нему и ответил:
— Наоборот, он меня успокаивает. Я вырос в клане воинов, где ежедневно тренировался часами. Глядя на них, вспоминаю себя в юности. Но сейчас готовлюсь к войне против своего клана ради своего народа.
Кенши поставил еду и воду около постели и сказал:
— Я тебя понимаю. Раньше я тоже состоял в клане Шнидчзу, но это было давно. Теперь я выбрал путь монаха — путь покоя и тишины.
Его слова о клане Шнидчзу заставили меня задуматься. Я спросил:
— Клан Шнидчзу — это разве не клан лорда Хано?
Когда он услышал имя Хано, его настроение резко изменилось. Он тихим голосом ответил:
— Давненько я не слышал это имя. Я виделся с ним лишь однажды, когда он послал воинов клана уничтожить монастырь. Мой брат возглавлял этих воинов, и я был среди них.
Я усмехнулся и сказал:
— А я надеюсь вскоре встретиться с ним и отсечь ему голову.
Кенши резко остановил мои слова и сказал:
— Если ты хочешь его убить, тебе нужно найти меч Акасуно. Ради него Хано и послал нас в монастырь. Я помню тот судьбоносный день. Когда мы прибыли, брат приказал разделиться на группы, чтобы атаковать со всех сторон. Мы так и сделали. Напали со всех направлений, но монахи даже не сопротивлялись, и мы легко захватили монастырь, пробрались в храм, где нас ждал Чин Льюнг — хранитель храма. Он легко одолел всех нас. Подняв меня, он посмотрел в глаза и сказал: «Ты не такой, как все. У тебя есть свет возвышенных — эта светлая раса с Изначальной Земли, а у твоего брата — тьма падших — эта темная раса с Изначальной Земли». После этих слов он показал мне прошлое. Не пару веков назад, а то, что существовало до нашей земли, когда земля была единой, находясь в измерении вне времени и пространства. Я осознал, что война, которую мы ведем на земле, незначительна по сравнению с тем, что происходит там, за пределами времени и пространства. Поэтому я остался здесь и начал жизнь монаха.
Я прервал его слова и сказал:
— Я знаю, у кого меч Акасуно. Мне нужно встретиться с ним как можно скорее.
После беседы я поел и пустился в путь. Кенши одолжил мне своего коня. Я никогда не встречал такого доброго и милосердного человека. Сам бы остался в монастыре и стал монахом, так как здесь чувствовал духовный покой. Но, увы, у меня есть важные дела. Я также чувствовал тревогу в душе: что, если я потерял свои способности навсегда? Кто я без них? Какова моя польза в этой битве? Весь путь, размышляя об этом, я достиг временного лагеря клана, где меня ждали Мако и Сурату. Я рассказал им все — как о Хано, так и о том, что растратил свою силу. После моих слов Мако с помощью ментальной силы выяснил, что я не просто потерял свои способности. Во время битвы с Хано я сжег все каналы сил. Я больше не смогу использовать свои способности. Узнав об этом, я сказал:
— Позволь мне участвовать в этой битве и погибнуть с честью.
Мако, вытащив меч Акасуно, протянул его мне со словами:
— Ты обещал убить Хано, и ты выполнишь свое обещание.
Он возложил на меня большую ответственность. Если я провалю эту миссию, меч Акасуно окажется в руках Хано. Это будет не просто провал одной миссии или битвы, а провал всей войны. На следующий день, рано утром, мы с Тайгуанем отправились в путь. Пока мы направлялись к замку Хано, Мако и Сурату с армией направились в столицу империи.
Глава четырнадцатая - Война: Восстание
"Начало новой эры наступает только после завершения предыдущей."
Армия принца Сурату, ведомая решимостью и ненавистью к вековым угнетениям, продвигалась к столице империи К’йото. С каждым пройденным поселением их ряды пополнялись новобранцами — людьми, готовыми восстать против несправедливости. Даже среди имперской гвардии находились добровольцы, готовые предать присягу и встать на сторону повстанцев. В это время Маора и Тайгуань достигли города Накатуно. Здесь предстояло выполнить задачу, от которой зависела судьба всего восстания.
Тайгуань, подходя к воротам замка Хано, направился к главному входу, намереваясь отвлечь внимание охраны. Его цель — задержать армию лорда, чтобы дать Маоре шанс проникнуть внутрь и устранить самого лорда. На этот раз Маора не мог позволить себе провала: ошибка означала не только его конец, но и крах надежд восставших.