После этого я принял решение покинуть дворец, забрав жену и дочь, но оставив пятилетнего сына из-за обязательств перед кланом. Нам не позволили даже попрощаться — император издал строгий приказ.
Я приобрёл небольшое поместье и решил начать жизнь заново, вдали от дворцовых интриг. Жили мы счастливо, но рана, которую я получил, не заживала, а становилась только хуже. Ни один лекарь не мог помочь.
Тогда я обратился к мастеру тёмных искусств, Хираку Киоми. Он сообщил мне, что меч, которым меня ранили, был демоническим — он пронзил не только моё тело, но и душу. Киоми сказал, что единственный способ излечиться — покинуть столицу и искать лечение за её пределами.
До этого момента я никогда не покидал столицу — наследникам было запрещено рисковать жизнью за её стенами. Но ради спасения я собрал самое необходимое и отправился в путь, как простой человек. Моей целью стала земля демонов Сакуры, где Маора обрёл свой меч.
Демоны Сакуры появились на северных рубежах несколько лет назад, их цели и происхождение оставались загадкой. Они нападали на имперскую гвардию и на дома высокопоставленных чиновников.
Начав путь на север, я видел нищету и голод, чего раньше не встречал. Люди работали целыми днями за гроши, которых не хватало даже на хлеб. В столице даже самые бедные слуги могли позволить себе жить лучше. Возможно, именно демоны Сакуры довели край до такого состояния !?
Третий день я был в пути без остановки, и, когда у меня закончилась еда, я решил зайти в первый дом, который увижу. На дороге к деревне я заметил старый дом и подошел к нему, окликнув хозяина. На пороге появился босоногий старик невысокого роста в рваной одежде и соломенной шляпе. Он пригласил меня внутрь. Когда я спросил, есть ли у него что-нибудь поесть, он грустно ответил, что сам уже пару дней ничего не ел.
— Давно ли здесь такой голод? — поинтересовался я.
Старик кивнул и сказал:
— В этих краях голод был всегда, но когда появились Демоны Сакуры, всё изменилось к лучшему. Они стали раздавать еду и другие нужные вещи.
Это меня удивило, так как до этого я слышал о Демонах лишь плохое. Их описывали как безжалостных существ, приносящих лишь беды и страдания. Я не мог понять, как они могли менять жизнь людей к лучшему, как утверждал старик.
В этот момент я услышал шум снаружи. Быстро выскочив на улицу, я увидел, как несколько десятков солдат везли пленников. К своему удивлению, я заметил, что большинство из них были женщины и дети.
Я подошёл к солдатам, чтобы спросить, куда они их ведут. Командир резко ответил, что это не моё дело. Но когда он взялся за рукоять меча, я не стал ждать — сломал ему нос и выхватил его оружие. Держа меч у его шеи, я снова задал свой вопрос. Он признался, что пленников везут к лорду Хано — некоторые станут рабами, а некоторых съедят, так как в этих краях процветает каннибализм.
Он не успел закончить, и я отрубил ему голову. Остальные солдаты взялись за оружие, но их судьба была предрешена — один за другим они падали под моими ударами.
Двое оставшихся заявили, что убьют пленников, если я сделаю шаг вперёд. Я бросил меч и предложил им забрать меня вместо них. Но когда они напали, я быстро расправился с обоими. Пленники были слишком напуганы, чтобы говорить, но старик показал мне путь к поместью Хано.
Теперь я стою перед поместьем, крича имя лорда. Передо мной появляются Лорд Хано, сотня мечников и десяток лучников. Я понимаю, что не смогу победить их без использования мастерства клана Керасу, но я больше не принадлежу клану, и если использую технику, за это расплатится моя семья.
Глава третья - Клан Керасу
"Когда наступает абсолютная тьма, не стоит отчаиваться. Надо полагаться на другие чувства."
Когда император К’йото осознал, что не в силах одолеть вражеские войска, он заручился поддержкой глав кланов. С их помощью он не только отразил вражеское наступление, но и, используя их ресурсы, завоевал огромный часть .
Первый советник, генерал Кимо Субату, опасаясь возросшего влияния кланов, стал разжигать между ними вражду. Ослабленные междоусобной войной, кланы не смогли противостоять имперской гвардии под предводительством генерала, который начал их беспощадное истребление. Император К’йото закрывал глаза на происходящее.