– Почему он в зеркале появляется?
– Побочный эффект – зеркало чувствительно к мостам Розена, если находятся в разных его концах, можно просто вынести или разбить, там радиус небольшой. Ещё побочкой служит вибрация при передаче данных, перепад температур.
– Я заметил это, вы часто прям данные передаете.
– Пару раз в сутки да, отчетность. Но как только мост к Аракчееву прикроется, то перепады температур прекратятся.
– Это радует. Вы сказали, что я там в исторические учебники войду? Каким образом?
– За свое горячее сердце, – Курвуазье широко улыбнулся
– Что действительно так?
– Ну пусть это будет тебе сюрпризом, насладишься сам воочию концом эпохи застоя и новой вехой в жизни родной республики.
– Это радует. Так вы говорите, что скоро холод пройдет?
– Вибрация еще будет, а перепадов температур нет, скоро закроется, пару-тройку дней остается и до свидания 1865-й год, ты хотел экскурсии туда водить? Признавайся честно, колдун доморощенный.
– Ну вообще то мысли такие были, – сказал Антон путанно.
– Ловко ты лестницу к коридору нашел, это как я промахнулся то?
– В плане, Аракчеев указал коридор и лестницу, я в архиве нашел.
– Молодец, из тебя бы вышел хороший агент-аккумуляторщик, хитрый ты, что ж, если у тебя больше нет ко мне вопросов, то с твоего позволения мне надобно идти на стройку проверять готовность 15-го этажа, чтоб без проволочек.
– Интересно с вами, спасибо за информацию.
По дороге к Жене Антон раздумывал об этом разговоре: «Вот и мистический Курвуазье обрисовался, как же жаль, что он не шпион и так все обломалось, я то вознамерился, планы обрисовал, как то не везет мне».
Колокольчик над входом звякнул металлом и Козловский вошел внутрь. За стойкой сидела Женя и что-то писала в толстую тетрадь. Погибшие цветы были убраны из кувшинов, зал заметно опустел.
– Женя, я с новостями, перепады температур скоро пройдут.
– Это радует, а я ходила к Аракчееву, он плачет там, мне его так жалко. Ещё я сделала пару снимков для Инстаграма: вид из окна, преинтереснейшее место все-таки, может хоть одну экскурсию туда сводим? Денег заработаем.
– Думаю, не стоит, фиг с этим Аракчеевым, над вами живет Курвуазье!
Антон в течении десяти минут без умолку тараторил об агенте из будущего, в сжатом виде умудрился пересказать всю информацию, не позабыв ни одной детали. Женя внимательно слушала экзорциста, не проронив ни звука. Подытожив, Антон заявил:
– Скоро портал закроется и перепады пройдут, через пару дней всего лишь, поэтому опасно туда ходить сейчас.
– Это радует, что перепады пройдут, но мне интересно куда же пропала его дочь, которая с лошади упала?
– Да, это конечно любопытно, но я думаю, без нее все наладится.
– А мне жалко Аракчеева, может вы бы могли еще поискать, узнать куда делась его дочь, а я вам доплачу.
Сердце Антона забилось чуть быстрее.
– Ну можно, конечно, попробовать поискать, за доплату, расставить все точки над «i» в этой истории.
– Здорово. Я заплачу двойной тариф, чтобы не было тут никаких призраков и тому подобного. Может чаю? – При этом она так мило улыбнулась, что Антон несколько смутился.
– Нет, спасибо, думаю поехать еще раз в архив музея, может там что-то найду интересное по этому вопросу.
III
В зале архива музея не было ни души. Взбудораженный общением с агентом НАТО, Антон быстро листал ламинированные страницы старинных газет, все мысли были только о дневном разговоре с путешественником во времени. Технологический прогресс настолько разогнался, что паразитирует получается сам на себе, или это не паразитизм, а наоборот такого рода усложнение, сбор информации, которая еще может пригодится и как-то повлиять на человечество. Кто знает какие идеи сокрыты от государства в столах инженеров, в файлах компьютерщиков и изобретателей.
Перед глазами мелькали большие и маленькие заголовки статей: свадьбы, похороны власть имущих, строительство мануфактур и винокурен, приезд комиссии из столицы, новая дорога с Саркелом и вновь свадьбы, а вот и заголовок о смерти Оксаны Аракчеевой.
«Все же очень симпатичная была девушка, жаль, что так погибла».
В следующей газете, в самом углу второй страницы Антон прочитал объявление: «Пропал доктор Андрей Кользин». Из написанного он понял, что доктора последний раз видели 28 марта 1865 года, он вышел из дома на работу и пропал. «Это ведь тот доктор, который лечил Оксану, имеет ли место связь между этими двумя фактами? Быть может спросить у купца?»