Но, что удивительно, основной сигнал принимался так же уверенно. Это было еще одним подтверждением превосходства внегалактической технологии: этот сигнал нельзя было ни подавить, ни заглушить, ни отклонить в сторону.
— Нам чертовски повезло, — сказал Гротон. — Правда, стоит подумать, как мы будем уносить отсюда ноги.
Афра возилась с телескопом, пока другие занимались расконсервацией Джозефа. Корабль был погребен в недрах Тритона, который, в свою очередь был вплавлен в ядро Нептуна, и выбраться на поверхность было не таким уж простым делом. К счастью, — хотя Гарольд не признавал случайностей в таком деле и все старался предусмотреть, — они так же законсервировали тяжелое оборудование. Гарольд собрал его в свое время по чертежам внегалактической программы, и сейчас все, что было разобрано для хранения, можно было вновь запустить. Все, что не было спрятано в шахту, естественно расплавилось при падении Тритона на Нептун.
— Я сфотографировала комплекс разрушителя, — сообщила Афра во время обеда. — С этими примитивными оптическими приборами не многое увидишь, но, насколько я разобралась, центр комплекса имеет около двух миль в диаметре и сделан из металла. Так как макроскоп нам не поможет, придется входить внутрь самим.
— Мне кажется, мы пресыщены уже космическими технологиями, — сказал Гарольд. — Мы уже жалуемся на недостаток разрешения при расстоянии в один световой день! Но действительно, а почему бы не войти внутрь?
— Потому, что они могут подпалить нам перышки, вот почему, — ответила Афра, — надо бросить пробный камень.
Она была чрезвычайно оживлена, казалось, ее оставили мрачные мысли.
— Как? — спросил Гарольд. — Джозеф — это все, что у нас есть.
— Катапульта, глупенький, — ответила она. — У нас же есть точечный компенсатор гравитационного поля, помните? И много материала.
Гарольд выразительно постучал кулаком по лбу. Он тоже был неестественно оживлен.
— Ну конечно же! Мы же в состоянии состряпать макет корабля и запустить его в сторону разрушителя.
— Давайте начнем со спутников, — сказала она. — Думаю, что это боевые корабли.
— Спутников?
— Я разве не говорила? Разрушитель окружен шестью стофутовыми сферами, находящимися на расстоянии пяти световых минут от него — на север, восток, запад, юг, вверх и вниз.
— Мисс, вы не говорил мне о них, из ваших слов можно было понять, что такие детали не различить. Это сильно усложняет наше положение.
— Я говорила вам. Где же вы были, когда я сказала — «комплекс разрушителя»?
— Кто это сказал: «Нет веры прочнее, чем вера сварливой женщины в ее собственную непогрешимость»?
— Кейбелл сказал. Но он также сказал, что сварливой женщине нужен спокойный мужчина.
Оба улыбнулись.
Иво отправился поесть, но замечательная стряпня Беатрикс показалась ему безвкусной. Гротон и Афра? Нет — он делал поспешные и необоснованные выводы. Их открытое подшучивание в адрес друг друга было всего лишь свидетельством все большего сплочения их маленького коллектива. Это было как во времена проекта, когда он, Брад и другие осваивали высокую науку и всегда находили время для острот и веселья. Афре и Гротону пришлось работать рука об руку со времени высадки на Тритон, особенно они сблизились, когда Иво попал в Тир, оставив их одних в глубоком космосе. После суда между ними установились отношения отца и дочери. Ведь Афра когда-то потеряла отца…
Гротон и его роботы вновь сотворили инженерное чудо, и через некоторое время у Нептуна появилась планетарная пушка. Шахта-ствол имела тридцать пять футов в диаметре и длину две мили, в нижней части помещался блок деформации поля. Были проложены длинные трубы, один конец такой трубы выходил на поверхность планеты на расстоянии нескольких миль от шахты, а другой подходил к казенной части ствола. Были построены огромные отражатели, служившие для направления потоков газа, образующихся при включении генератора, создававшего колонну с нулевой гравитацией.
Все собрались в комнате управления, чтобы наблюдать за запуском. Нептун вращался вокруг комплекса разрушителя, поэтому необходимо было правильно выбрать момент. Афра сделала все вычисления, обращаясь к Иво, только чтобы их проверить. Она уже не раз давала понять ему косвенным образом, что их отношения изменились. Для подобной работы он ей больше не нужен.
Гарольд возился с аппаратурой управления запуском, которая казалась на вид ничуть не проще пульта управления макроскопом, на экране видно было, как чудовищный корабль-макет приподнялся и въехал в ствол. Это была простая пушка, укрепленная на четырех анкерах — создавать что-то более сложное для запуска макета было бы расточительством.