Он выразил свои мысли и чувства в большой поэме «Зерно» и отослал ее в ведущий в то время литературный журнал «Атлантический Ежемесячник Ховелла».
Ховелл отверг поэму.
Ланье был буквально убит отказом. Он ведь верил в то, что писал, в то время, как незамысловатые поделки других поэтов завоевывали внимание публики. Он написал однажды: «Я просматривал публикации молодых поэтов. Я поражен тем, что никто даже не пытался написать что-то великое. Болезненный страх прикоснуться к чему-то неблагородному и грубому руководит ими при выборе тем для своих стихов».
Не только в поэзии, подумал Иво. Всем обществом управляет меркантильный расчет. Мы так ничему и не научились.
В конце концов «Липпинкотс мэгэзин» принял поэму. Публикация принесла Ланье славу, он стал известен, но остался все так же болен и беден.
Это было в 1875 году, ему было тридцать пять лет и оставалось еще пять прожить.
Он, по-видимому, спал очень долго, потому что исследовательская партия уже вернулась.
— Ну и бомба! — воскликнула Афра. — Здесь достаточно оружия, чтобы отразить атаку целого флота! Химическое, лазерное и куча другого, которое на земле не изобретут и через века. И все дезактивировано.
— Не понимаю, — сказал Иво.
— Это целый линкор, дорогуша, — пояснил Гротон. — Но кто-то все выключил. Все, кроме систем слежения.
— Он мог бы разнести Нептун в клочья! — продолжала Афра, возможная и страшная опасность возбудила ее. — Там были такие штуки — думаю, это гравитационные бомбы. Прибор, который превращает в хаос любое материальное тело. Тот, кто построил этот линкор, знал толк в военном деле!
Иво решил принять участие в беседе:
— Должно быть, все это оставлено здесь для охраны разрушителя. Но почему они все дезактивировали? Если бы это все отключил их неприятель, то он бы стер в пыль и разрушитель.
— Тогда зачем нужно было строить такой арсенал и затем его не использовать? — спросил Гротон. — Это тоже бессмысленно.
Но Афра выглядела уверенной:
— Мы знаем, где искать ответ.
— Не хотите ли вы сказать, что нам может очень не понравиться ответ, когда мы его отыщем? — Гротон, по крайней мере, серьезно относился к делу.
— Ответ среди звезд. Кто я, чтобы сомневаться в этом?
Рядом со спутниками двухмильный шар выглядел, как маленькая планета. Несмотря на то, что его гравитационное поле было чудовищным, напряженность его увеличивалась медленно по мере приближения и на поверхности, и вес корабля составил около одной четверти его веса на Земле. Но, тем не менее, пришлось проявить особую осторожность при маневрировании, так как корпус макроскопа был очень чувствителен к перегрузкам. Сооружения на экваторе сферы напоминали причалы, и Афра повела корабль прямо к ним, минуя промежуточную орбиту. Строители, по-видимому, предполагали прием гостей и предусмотрели удобные терминалы.
Это был еще один непонятный и противоречивый момент, касающийся разрушителя. Иво уже утомился от нелепостей и противоречий ситуации и решил просто воспринимать все как есть, как это делали другие.
Терминал представлял собой канал, открытый с обеих сторон, казалось, что крупнокалиберный снаряд прошил край сферы разрушителя в этом месте. Гравитация внутри была минимальной — как раз достаточной, чтобы поддерживать Джозефа в середине трубы. Корпус макроскопа нище не касался стенок, и можно было войти в док вместе с ним.
Гротон и Афра опять забрались в скафандры и первыми вышли наружу. Иво заметил, как он подтолкнул ее к шлюзу — хорошо знакомым шлепком по заду.
Прошло три минуты, и начали поступать радостные сообщения:
— Здесь все очень хорошо организовано, — послышался голос Гротона. — Очень хорошо продумано. Похоже, они используют магнитные подвески для закрепления корпуса корабля. Очень любопытно.
— А еще есть шлюзы, — послышался девичий голос Афры. — Гарольд, вы пока пришвартуйте Джозефа, а я разберусь с ними.
Послышался грохот инструментов, звуки передавались через корпус корабля. Очевидно, Гротон расположился на корпусе и возился со швартовкой.
Затем послышался легкий удар по корпусу Джозефа. Корабль был пришвартован.
— Я установила нормальное давление и состав для атмосферы Земли, — сообщила Афра. — Я не помню точное соотношение кислорода и азота в атмосфере, но, оказалось, там есть газоанализатор. Достаточно было дунуть в него воздухом из скафандра…