— Многие говорят, что возраст от пяти до десяти лет это золотое детство.
— Но только не на базе Пекер 330! Все уже было кончено, когда я попал туда. Это то, что я имел в виду, когда сказал вам, что не помню детства.
Гротон решил сменить тему беседы:
— А Шен никогда не возвращался?
— Его нужно позвать. Это моя работа — решать, когда подойдет время. Но у него нет причин возвращаться. Обычная жизнь невыносимо скучна для него, и он оставляет рутину мне.
— Значит, он ушел от скуки? Но это неубедительно, не так ли? Почему мир должен быть скучен для Шена? И почему возвращение — это не добровольный акт; с его стороны, я имею в виду? Я бы предположил, что у него были более «веские причины уйти.
— Что еще за причины? — беспокойно спросил Иво. Его представления о своем месте в этой жизни несколько пошатнулись.
Гротон тоже был явно неудовлетворен своими объяснениями.
— Я еще раз тщательно изучу гороскоп.
— Удачи, Ну а я буду влачить свое существование.
— Влачить? Я бы сказал, что вы нашли свое место в жизни, так же, как и я.
— Это самое утешительное описание той ситуации, в которой я нахожусь. Когда он проснется, если время придет — он проглотит меня, всю мою память, все мои желания — я умру. Я буду как планета, упавшая на Солнце.
— Вы боитесь этого. Когда пешка станет ферзем, это будет уже не пешка, даже в малой своей части. Я понимаю, почему вы не очень то стремились разбудить Шена.
— Я самолюбив, это так. Но я здесь, и я хочу жить. Я хочу доказать свое право на жизнь. Мне не нравится Шен.
— Наверное, я бы чувствовал себя так же, — Гротон задумался. — А этот фокус со спраутом?
— Это один из немногих талантов, оставленных мне в наследство Шеном, чтобы я не был полной посредственностью. Это и игра на флейте. Воспитатели просто разругались, пытаясь понять, почему я так успеваю в этих областях и не успеваю в других. Думаю, они развили целую теорию о задатках ребенка, из которой следует, что в нормальной семье этим талантам не дали бы развиться. Точно не знаю. Теперь вы видите истинное могущество Шена — он таков во всем.
— И вы выиграли чемпионат станции по спрауту после одной тренировочной игры, даже не вспотев.
— Я бы не сказал. Существуют пределы, спраут иногда сильно усложняется.
— Да-да. И моя жена говорит, что вы играете на флейте лучше, чем те, кого она слышала. А она слушала многих мастеров. Она просто помешана на классической музыке.
— Она мне не говорила об этом.
— Она бы вам никогда этого не сказала.
— Ну и ладно, я ни от кого не требую вечно хранить секреты.
— Понемногу мы узнаем вас все больше. На Тритоне слишком тесно для личных тайн.
— Думаю, так выглядит Чистилище.
— Нет. Так выглядит дружба. Мы с вами. — Он остановился и продолжил, с беспокойством в голосе. — Слушайте, Иво, несмотря на все то, что я тут говорил, мне не очень нравится, как все обернулось. Может, мне больше по душе Водолей, чем Овен. Афра, думаю, тоже поймет это скоро. Пусть все останется как есть, а там видно будет.
Иво кивнул с благодарностью.
Работы на базе шли быстро, и вскоре основные замыслы Гротона были материализованы. Когда необходимое было сделано и спешка прошла, оторванность от Земли вновь начала угнетать их.
Тритон — не Земля, как бы роскошно они на нем не устроились, и все начали это осознавать. Новости с Земли были неутешительными — надежда на возвращение в ближайшие годы была тщетной.
Иво проводил время на макроскопе, занимаясь извлечением информации о процессах, потребность в которых могла у них возникнуть только теоретически. Они обладали уже властью над силовым полем, способным сжимать камень в одну из форм вырожденной материи, были созданы интеллектуальные роботы, которым под силу было изготовить копии макроскопа. Но для чего все эти чудеса? У них было все, кроме дома!
Гротон расширил силовой экран и провел другие полезные усовершенствования. Беатрикс готовила и стирала вручную (хотя они могли получать готовую пищу и одежду), взрыхляла и полола сад, в то время как предназначенные для этого машины пылились без дела.
Но сильнее всех на изгнание с Земли реагировала Афра. Она создала себе огромную лабораторию и проводила в ней по несколько дней кряду. Она требовала искать для нее специальные галактические медицинские технологии и корпела над информацией, которую ей послушно доставлял Иво, всматриваясь в тексты запавшими и покрасневшими от усталости и бессонницы глазами.