Тактов и так подозревал, что происходит что-то противозаконное и выполнял распоряжение своего начальства и решение суда. Однако моя искренняя благодарность и обещание оплатить все дорожные расходы, смогли склонить его на мою сторону. Он согласился отправиться к шахтам, лично проинвентаризировать все имущество и состояние с местными специалистами, а затем представить отчет начальству. Вместе с копией указа государя, который, спасибо Захару, у меня был.
Сразу выгонять я его не посмел. Человек все же был не плохой, хотя и есть ощущение, что служба в таком месте все же сломает его и сделает частью государственного аппарата. Так-то в этом нет ничего плохого, если не учитывать тот факт, что государственный аппарат предусматривает определенный вид и количество коррупции.
Мы спокойно попили чаю с ватрушками, что напек Кузьма и немного поговорили.
По сути, ни о чем важном, но для меня все же кое-что было.
Слухи.
И слухи эти были… Скажем так — не в мою пользу.
Первый и основной слух, что носился в светском обществе был связан со мной и Максом.
Заключался он в том, что некий темный маг обманом завладел разумом последнего Ожогова и заставил его произнести клятву ученичества. А темный маг, уже положил глаз на его наследство и ждет недождется, когда Максу исполнится шестнадцать и он сможет распоряжаться имуществом.
Скажите — глупость?
Как бы это сейчас не прозвучало, но нет. Данный вариант вполне возможен, если бы мне действительно это было нужно. Заставить через клятву подписать договор о даре всего и вся — плевое дело., но тут есть один важный нюанс.
Я и со своим-то имуществом не знал что делать, а взваливать на себя еще и имущество Макса…
Зачем?
Второй интересный слух тоже касался меня и Макса. И он, как раз, заключался в том, что якобы у мальчика со светлым даром и чистой душой не было выбора перед темным магом и тот завладел им, заставив произнести клятву ученичества из которой у него никогда не будет выхода.
Сказать, что я сразу подумал на церковников и Зарубина не могу, но после непродолжительного обдумывания, причину распространения таких слухов, даже настолько глупых, я не нашел. Ну, кроме того же Зарубина и церковников.
И да, скорее всего, они уже знали, что у Макса свет. Еще тогда, когда мы пересеклись в деревне.
И не сказали… Хм.
Ладно, отношение к нам в столице, я тогда уже понял. Это надо было учесть, когда мы с ним отправились в столицу, сдавать экзамен подмастерья.
Сейчас же меня волновало только его обучение. И его надо было закрывать всеми доступными способами. Если в артефакторике он вполне соответствовал студенту второго года обучения, да и в боевой части уже мог спокойно посоперничать с третьегодками, то в целительстве и бытовой магии он был не силен. От слова — вообще.
Именно по этому, я и натравил на него Кнауфа. Я был готов выделить средства для местной богадельни, чтобы Макс там практиковался с Кнауфом. Я уже было потирал руки и надеялся, что с весной мы либо двинем дальше, либо направимся в столицу на экзамен, но…
Кто же знал, что этот мелкий засранец полезет в подраздел высшей некромантии с привязкой души к предмету?
Глава 5
Федька глянул на сугробы и лёд на речке. Большие, белоснежные и совершенно неприветливые горы снега. После он глянул на реку, где ветер раздул лёд и повернулся к Максу.
— Чёт страшно как-то, — произнёс он и перевёл взгляд на близнецов. — А ну как утащит в полынью какую?
— Призрак бестелесный, — хмыкнул Макс. — Он тебя тронуть не сможет, разве что обратился во что похуже…
Ленка, стоявшая за мальчишками с тревогой взглянула на них, потом на реку и неуверенно спросила:
— А как узнать обратился он или нет?
— Ну, это… — смутился Макс и утёр нос варежкой. — Я пока ещё не изучал. Это мне всё дядька Костя говорил. Если кто-то умрёт рядом, плохой смертью, или мучаться будет… Вроде тогда может и обратиться.
Ребята переглянулись.
— И чего вы раньше времени боитесь? Его-то ещё нет, — произнёс Макс и глянул на речку. Перед его взором показалась едва различимая тень на снегу.
— Так рано ещё. Он в сумерках появляется, — произнесла девчонка. — А так, его, вроде как, и не видно. А кто видел, говорят прозрачной тенью ходит над закутком этим.
— Может и вовсе врут, — пожал плечами Серёга.
— Может, для красного словца, — кивнул Саня.
Макс же замер и принялся щуриться, стараясь разглядеть тень, что медленно двигалась к берегу по льду.
— Не врут, — буркнул он и обернулся к Федьке. — Где бутылка?
— Зачем тебе?
— Дай, говорю! — протянул руку Макс.
Фёдор достал из-за пазухи небольшую поллитровую бутылку и протянул ученику мага. Тот взял её и не торопясь, высоко поднимая ноги, чтобы не увязнуть в сугробе, подошел к берегу.