К слову, большинство теплой одежды из меха и кожи в городе было произведено именно им.
Фёдор был младшим его сыном. Старший уже во всю помогал отцу, работая с ним на одном уровне. Средний только перенимал азы и учился обрабатывать кожу, а вот младший делал всё, чтобы уйти от участи своих братьев и, при первой возможности, смывался на улицу.
Братья близнецы: Сергей и Александр.
СС как их назвал Макс. Серега и Санька. Бродовы. Дети местного торговца. Не богатого, средней руки дельца. Про него не было ни слухов, ни нареканий. Вроде как, обычный мужик, что торговал солью, имея родственников в соляных шахтах на юге. Там и брал свой товар, который тут продавал.
Единственное, что известно про него — восемь детей.
Хм. Помню, Азимут про него сказал: «Восемь это только от одной жены. На стороне ещё столько же». Как говорится — любил он это дело.
Ну, и Елена.
Елена Александровна Горбунова.
На секундочку, дочь одной вдовы, что имела честь стать супругой Горбунова Александра.
С ней было сложнее всего.
Мать её — супруга графа Горбунова. Тот, к слову, скончался в Тюмени, и, вроде как, от «апоплексического удара». Азимут уверен, что удар был, но чем-то тяжёлым и по голове. Может быть, это выдумка Азимута, но, всё же, факт того, что Горбунов проиграл оставленное ему наследство в карты, был неоспорим. Так что, возможно, ему действительно проломили голову.
Мать, данной юной особы, кое-как сумела оформить банкротство и решила уйти с глаз долой от знатных людей, и перебралась в эту глушь. С местными аристократами она старалась не контактировать и никак себя не показывала. Жила в доходном доме, зарабатывала своими навыками кройки и шитья. Вязала кружева и кое-как сводила концы с концами.
Почему, спросите вы, с ней было тяжело?
Потому, что мать наотрез отказалась от обучения и ученичества дочери у Азимута.
Почему?
Все просто.
Долговые расписки мужа, которые, к слову, никто не отменял.
И как только кто-то узнает, что у дочери Горбунова оказался дар, то…
Дочь она любила. Честно любила и тянула как могла, стараясь не упасть в бездну нищеты. Девочку она кормила, одевала и пыталась привить хоть какие-то манеры. Даже не смотря на то, что родители, после истории с Горбуновым и его долгами, от неё отвернулись. Даже не смотря на то, что ей приходилось жить в самой маленькой комнате, с видом на коровник и с соответствующими ароматоми. Даже несмотря на то, что были у неё периоды, когда не каждый день получалось поесть.
Горбунова Светлана Витальевна всегда держала спину прямо и не прогибалась под тяжестью ноши.
И, когда к ней пришли мы, то она испугалась не за себя, а за дочь, которую могут просто… Продать.
О, нет, это не то о чем вы подумали. Никакого рабства, просто девочку могли передать в род, где крайне трепетно относятся к одарённым, или род, где для статуса нужен хоть один одарённый человек. Разумеется не просто передать, а получить кое-какую денежную компенсацию. Желание матери в данной схеме, разумеется, не учитывается.
Что же в этом плохого, спросите вы? По большому счёту — ничего. Если для вас статус «пришлого нахлебника» в чужом доме вполне комфортен. Положа руку на сердце, я скажу так — я никогда не видел таких вот «приживал» в родах, довольными своей жизнью.
Нет, разумеется, были исключения, когда в род брали по-настоящему одарённых и сильных детей. Из приличных родов, но они там числились номинально, да и родная семья их в обиду не давала и продолжала растить у себя.
В общем, Светлане было о чём волноваться и я её не осуждаю. Азимут в дальнейшем решил эту проблему. Да, спорным способом, но решил. Мы к этому ещё вернёмся, а пока…
Пока вернёмся к Максу.
В общем, я оставил Азимута после визита к Горбуновой и направился с Максом в монастырь. К местному старцу.
Поймите — тянуть смысла не было. Надо было что-то решать и… Честно — я был готов уступить Макса церкви.
Нет, он мне не надоел. Нет, я понимаю, что дал обещание его отцу. Просто…
В тот момент, когда по подвалу плавали жёлтые огоньки, я…
Я понял, что понятия не имею, как его учить дальше.
Я был растерян и… Я не понимал как мне поступить дальше. Я просто такого никогда не видел.
Глава 7
Сани мерно поскрипывали полозьями, лошадь шла ровно, выпуская пар из ноздрей. Мороз стоял такой, что дух захватывало.
Чернов сидел сзади, на плотной подстилке, укутанный в толстую шубу с высоким воротником. Рядом, в таком же тёплом одеянии, в меховой шапке, сидел Макс.
После последнего снегопада, дороги превратились в едва заметные направления и машину дёргать Чернов не решился, прекрасно понимая, что техника просто завязнет.