Торговец и подпольный артефактор выпрямился и упер в Михаила тяжелый взгляд. Тот несколько секунд молча смотрел в ответ, затем тяжело вздохнул, опустил плечи и неуверенно произнес:
— Вообще-то кодекс целителей запрещает мне делать это бесплатно. Люди перестанут ценить помощь и свалят все проблемы на нас, целителей. Исцеление должно быть дорогим… Но посильным.
— А твоя цена, по твоему, была посильна? — с прищуром спросил Мойша.
— Ладно, прости… Возможно я перегнул с ценой… Прости меня пожалуйста. Я думал, что это не будет для тебя непосильной ношей, — развел руками Эскулап.
Мойша молча кивнул, снял очки и вышел из-за стойки. Подойдя к старому другу он обнял его и похлопал по спине.
— Я тоже рад тебя видеть.
Кнауф с облегчением вздохнул, так же обнял друга и произнес:
— Я к тебе по делу.
— Таки вы не приходите просто так, — с показушной обидой произнес хозяин лавки отстраняясь. — Вы же не зайдете попить чаю и спросить как дела. Вы таки приходите когда от Мойши что-то нужно…
— У Чернова проблемы. Нам нужны твои навыки артефактора.
— И почему я не удивлен? Что это темный придумал на этот раз? Его доканал ученик или он его все же угробил?
— Нет, там… Это не он.
— В смысле? — удивленно глянул на него Мойша.
— В смысле, это… моя ошибка.
Мужчина удивленно осмотрел Эскулапа с ног до головы, после чего произнес:
— Помнишь, с Черновым был мальчишка? Макс…
— Такого захочешь не забудешь, — проворчал артефактор. — Способный мальчик, но пороть его нужно регулярно.
— И не пускать за нарды, — кивнул Эскулап. — Карты я бы ему в руки тоже не давал.
Мойша удивленно вскинул брови, оглядел друга и с сомнением спросил:
— Таки правильно ли я понял, что твоя удача на этом мальчишке закончилась.
— Я бы сказал так: мою удачу избили и оплевали в самом отвратительном виде, — мрачно произнес Кнауф. — Но суть не в этом. У мальчишки проблемы.
Тут он достал небольшую бумажку и протянул ее Мойше.
— Это срез его каналов. Мы провернули их на триста шестьдесят на руках. Выход получился отличным, ровным, но у нас появился… Синдром Галкина.
— Это когда…
— Да. Спонтанное срабатывание заклинания. На левый ботинок. телепортация, — кивнул Михаил. — Нам нужна твоя помощь.
— Таки Мойша простой торговец, — смутился мужчина. — Да, немного артефактор, но что я могу сделать?
— Излечить мы его не можем, но вот сделать ботинки с эффектом Рубцова… — тут он умолк и выразительно глянул на Мойшу.
— Это не решит проблему, — задумчиво произнес Мойша. — К тому, же материалы выйдут крайне дорогими. Ну, и мальчишка растет. Каждые полгода — год такие ботинки придется переделывать.
— Да, но расчет и основные элементы будут повторяться, так? Ну, и не ходить же ему босиком? Мальчишка действительно талантлив. А еще…
— Ты проиграл ему в карты? — тут же смекнул Мойша. — Поэтому ко мне пришел ты?
Кнауф смутился и неуверенно кивнул.
— Я могу попробовать сделать их для Мальчика, но это большие расчеты. Он мне нужен тут, чтобы снять мерки и провести полную юстировку.
— Сейчас он с Константином в Сургуте, и мы…
— Нет-нет-нет! Мойша, конечно, добрый человек, но на кого я оставлю лавку, Миша? Как же мое дело. мои покупатели и…
— Сара?
— Сара — это прелесть и смысл моей жизни, но пусть простит меня бог, торговать она не умеет. Да и…
— Послушай, если у тебя получится, то можно попробовать зарегистрировать твою работу как средство для купирования синдрома, — начал он заход. — Ты представляешь? Это будет не артефакт по рубцову, а артефакт Мойши! Тебя будут знать как человека придумавшего способ лечить синдром Галкина. Я лично представлю твою работу на коллегии целителей и…
— Эскулап, ты никогда не умел в интриги, — грустно усмехнулся старый еврей. — Не умел и не начинай. Это не твое. Кто такой мойша? Артефактор — нелегал. Кто будет меня слушать?
Кнауф тяжело вздохнул, залез в карман пиджака и достал пачку купюр, которую положил на стойку перед Мойшей.
— Ты действительно думаешь, что тут можно решить деньгами? У меня дети, семья, Сарочка… — начал причитать еврей, но при этом пальцы его задергались, словно он уже неосознанно начал пересчитывать купюры.
На стол легла еще одна пачка денег.
— Прекрати. Миша, я все понимаю, но Сургут! Это же…
На стол легли еще две пачки.
Мойша уставился на деньги на стойке, сглотнул, после чего громко крикнул:
— Сара! Свет души моей! Пойди сюда! У меня срочный заказ!
— Глазки, — произнес Кузьма, не поднимая взгляда от разделочной доски.
— Чего? — буркнул Макс и покосился на старика.