Старец закивал головой, внимательно наблюдая за главу ордена.
— А если спросят, то… — начал было он.
Федор Павлович посмурнел, глянул на часовню и еще раз перекрестился.
— Если спросят — скажи я приказ отдал. На меня всех собак вешай, — с грустной улыбкой произнес он.
— Спросят ведь… — неуверенно произнес Серафим.
— Пусть спрашивают, — буркнул глава инквизиции. — Лишь бы мозгов хватило посох не отбирать. А я уж как-нибудь…
Кнауф подошел к перекрестку, достал бумажку и глянул на адрес на ней.
— Таежная тридцать семь, — произнес он и поднял голову.
Маг оглядел перекресток, глянул на дом рядом и увидел табличку «Таежная тридцать пять». Переведя взгляд дальше, он взглянул через дорогу и обнаружил небольшой, в два этажа дом.
Дом выглядел довольно обычно. Каменный, с черепичной крышей. Стены давно не крашены, облупилась краска. С фундамента видно местами шпаклевка отвалилась.
— Ну… не поместье Горзиных, — пожал плечами Эскулап и направился к крыльцу.
Подойдя к нему, он остановился перед дверью и задумчиво уставился на дверь с четырьмя звонками. Над двумя находились таблички с фамилиями проживающих в нем, а вот две были пустые.
— М-м-мда. И какой из них Горбуновой? — спросил он.
— К ней отдельный вход, — буркнул бородатый мужичок с лопатой, показавшийся из маленькой двери сбоку.
— Простите? — глянул на него целитель.
— Я говорю, к швее вход со двора, — кивнул на угол дома дворник.
— Горбунова — швея?
— Ну, вроде как, — кивнул он, перехватил лопату и подошел к дорожке. — Говаривают аристократка она, голубых кровей.
Кнауф вскинул брови, кивнул и направился в обход, пробираясь через снег, среди которого слабо угадывалась утоптанная тропинка.
— А тут вообще чистить не надо? — недовольно проворчал он и с видимыми затруднениями добрался до заднего двора, где виднелась всего одна дверь. — Так… это подвал что-ли? — удивленно спросил он тишину.
Оглядевшись и убедившись, что другой двери нет, он подошел и дернул дверь за ручку. За ней обнаружились ступеньки, ведущие на цокольный этаж.
— Точно подвал… — хмыкнул он.
Спустившись вниз, Кнауф уперся в тупик, в котором находилось две двери. За одной слышался тихий треск дров, что выдавало в ней кочегарку, а вот за другой кто-то пел.
Едва слышно, слов не разобрать.
Эскулап повернулся к этой двери и постучал.
В комнате тут же стало тихо. Несколько секунд тишины и раздались тихие шаги.
— Здраствуйте, вы за салфеткой? — спросила открывшая дверь женщина и оглядела Кнауфа с ног до головы.
Красивая, приятные черты лица, простенькое платье подчеркивает талию и вполне приятный и умеренный бюст. Без декольте, юбка ниже колен, теплые войлочные тапочки на ногах.
— Доброе утро, сударыня, — кивнул ей Кнауф, снял шляпу, прижал руку к груди и поклонился. — Михаил Валерьянович Кнауф.
— Горбунова Светлана Витальевна, — кивнула ему женщина, заметив перстень с фамильным знаком. Тут ее рука дернулась к юбке, чтобы изобразить книксен, что не укрылось от взгляда Кнауфа. — Чем могу быть полезна? Салфетка? Платье? Постельное белье? Шторы, простите, пока не возьмусь. Иглы для моей швейной машинки…
— О, нет, — улыбнулся Эскулап. — Нет, я не по поводу услуг швеи. Я здесь по другому вопросу. Позволите войти?
— Да, конечно, — немного смутилась женщина и пропустила внутрь целителя. — Простите, у нас немного… тесно.
Кнауф прошел в комнату и замер на пороге. Вполне приличная комната метров на двадцать пять. Достаточно просторная, перегороженная двумя шкафами, отделяющими спальную зону от рабочей. Тусклая лампочка на потолке, маленькое оконце у стола, на котором разложены нитки и почти готовая салфетка. С краю пара стальных крючков.
— Ну, я бы не был настолько категоричен, — произнес Кнауф. — Разве что потолки низковаты. Немного давят.
— Увы, вы правы, — кивнула женщина и протянула ему веник из мелких веток.
Эскулап нахмурился, опустил взгляд на свою обувь в снегу и спохватился.
— Да, простите… не подумал, — кивнул он, взял веник и аккуратно принялся обметать обувь.
— Михаил Валерьянович, может чаю? — спросила женщина.
— Было бы просто замечательно, — кивнул Кнауф. — Морозец сегодня знатный. Да и пробираться к вам пришлось…
— Располагайтесь, — Светлана подошла к столу, быстро собрала нитки и кружево и убрала их в шкаф. — Одну секунду, я чайник принесу.
Кнауф уселся за стол, проводил взглядом хозяйку и оглядел комнату.
Шкафы, старые, но не пыльные. На маленьком оконце — занавеска. Чуть в стороне тумба, на которой стоит кастрюля. Там же, на аккуратной полочке ровными рядами сложены тарелки, чашки.