— Сдаётся мне так и есть, — кивнул Серафим. — Только они вершу на щуку поставили, а в неё сом залезет. Прав я?
— Может быть, — пожал плечами Чернов. — Не хочу загадывать.
— Потому и я с тобой прошусь. — тут старик нагнулся к своему рюкзаку и принялся вытаскивать из него странные детали. — Глазами своими увидеть всё хочу и перед митрополитом как на духу рассказать о том, что произошло. Без кривотолков и перетягивания правды.
— Я не могу гарантировать вашей безопасности, — неуверенно произнёс Чернов.
— Ученика ведь своего с собой потащишь, так? — глянул на него Серафим. — По глазам вижу, что так.
— Со мной ему будет безопаснее, чем…
— Я мешаться не буду, — принялся соединять какие-то серые палки с бронзовыми втулками старик. — Вперед не полезу и говорить, как поступить тоже не стану. Проповедей читать не буду и ученику твоему поперёк слова не скажу. Просто рядом буду, и, если помощь моя понадобится, помогу.
Константин не ответил сразу. С минуту, он молча наблюдал как старик собирал странную конструкцию. Сначала он собрал что-то вроде странной палки, но затем в навершие вкрутил большой плоский обруч, на обеих сторонах которого виднелись небольшие крючки.
— Что это такое? — спросил он с осторожностью, ощутив как в комнате стало душно, от непонятного давления силы света.
— Упор дорожный, — произнёс Серафим, когда посох был закончен.
— Посох? Как-то он странно выглядит и…
— Упор дорожный последнего ходОка, — глянул на него старец.
Константин кивнул, пару секунд подумал, а затем покосился на свои кисти, где виднелись белесые пятна.
— Будете учить Макса? — наконец спросил он.
— Не смогу, ибо не ведаю за ходОков. Да и никто толком не ведает, — покачал головой Серафим. — Но, что знаю — все расскажу.
Чернов хмыкнул и произнёс:
— Утром мы выдвигаемся. У нас есть свободная комната и…
— Не стоит, — мотнул головой старец. — Я тут, в кресле подремлю.
Он снова вытянул ноги к огню и покосился на дрова, что лежали рядом.
— Дело привычное. Дров бы ещё чутка…
— Я могу силой…
— Не бросайся тьмой, — буркнул старичок. — Чай не подружка и не медная монета. Дровами обойдусь…
Макс поморщился, глядя на небольшую старенькую машину.
— Это что? — глянул он на учителя, что закинул пару сумок в багажник. — Оно доедет?
Константин тяжело вздохнул и покосился на автомобиль.
Серый металл, местами в мятинах, местами виднелась ржавчина, но самое главное в нём был не металл. Самое главное в нём — подвеска.
Машина имела довольно большие колеса, на штампованных дисках и просвет под ней навевал на довольно однозначные мысли — такая точно не застрянет.
— Эта — доедет, — произнёс Чернов и кивнул на место в багажнике.
Макс с недовольством подошёл к машине, закинул рюкзак со сменной одеждой и сумку с едой на дорогу, а затем повернулся к дому, из которого со своим рюкзаком вышел старец.
— А ему с нами зачем? — спросил он недовольно.
— Так надо, — вздохнул Константин.
— Так, он же проповеди будет по дороге читать, — буркнул Макс. — Не выругаться, ни пернуть…
— Макс, — с нажимом произнёс учитель.
Мальчишка недовольно засопел, сунул руки в карманы и буркнул:
— Надо, так надо…
— Садись, — кивнул Чернов на машину.
Мальчишка обошёл сбоку автомобиль, уселся на заднее сиденье и захлопнул дверь.
Старец подошёл к машине, помогая себе посохом, и глянул на тёмного мага.
— Мне передать посох или…
— Не торопись, — мотнул головой старец, передав ему свой рюкзак. — Пока пусть со мной будет. Я пригляжусь.
Чернов кивнул, забрал рюкзак и закинул его в багажник. Старичок же, прошёл к авто и залез на переднее сиденье.
— Старость не радость, — закряхтел он, забираясь на довольно неудобное кресло. Устроившись, он глянул на посох, что не вмещался, и оглянулся назад. — Максим, так?
— Макс, — буркнул парень. — Просто Макс.
— Макс, пристрой мою палку у себя где-нибудь.
Мальчишка протянул руки, перехватил посох и кое-как устроил его на заднем сиденье, положив поперёк салона.
— А чего он у вас странный такой? — спросил мальчишка, разглядывая круг на вершине, что лежал у него на коленях. — Тут крючки какие-то… или петли?
— Крепёж для колокольчиков, — спокойно ответил старец.
В этот момент водительская дверь открылась и на водительское место уселся Константин.
— А зачем вам колокольчики на посохе? Чай не коза какая и не корова, — хмыкнул малец.