— Допустим… Смотрите, — тут он снова создал не активированное заклинание. — В любом заклинании можно выделить несколько частей. Форма, удержание, направление и точка приложения. Последнее и есть та часть, которая непосредственно касается цели. Это не вся конструкция… Это только её остриё. Ваша задача — выделить это остриё, насытить его силой и уплотнить. Всё остальное способ удержать и направить силу.
Теперь Азимут ткнул пальцем в одну из граней — небольшой треугольник на дальней стороне фигуры.
— Вот здесь. Это точка контакта. В остальное вы вкладываете силы ровно столько, чтобы конструкт не развалился, а сюда уплотняете все остальное. Понимаете?
— Да, — сказали близнецы почти хором. Фёдор дёрнул плечом и промычал что-то невнятное.
Азимут приподнял бровь, глянул на рыжего. Тот втянул голову в плечи и поправил шапку.
— Ну, вроде понятно, — буркнул он.
— Вроде? — переспросил Азимут.
— Ну, да. Вроде. — Фёдор потупился, принялся разглядывать собственные валенки.
Азимут задержал на нём взгляд на пару секунд, потом развернулся и подошёл к старому дереву на краю поляны. Берёза, толстая, в полтора обхвата, с корой, покрытой глубокими трещинами. Он встал в паре шагов, поднял руку, и воздушный росчерк сорвался с пальцев — тонкий, почти невидимый, он скользнул к стволу. Ударил.
Звук вышел глухой, вроде хлопка по сырому бревну. На коре осталась неглубокая царапина.
— Это, — произнёс Азимут, обернувшись к ученикам. — Если просто повторить конструкт без выделения ударной части. Сила размазана по всей форме. Её достаточно много, но она нигде не собрана.
Он снова поднял руку и специально надавил силой, чтобы была видна составляющая часть. Конструкт на ладони был тот же, но Азимут ткнул пальцем в тот самый треугольник, и тот начал светиться сильнее, почти превращаясь в белый, матовый ком.
— А это, — произнес он, — если наполнить только ударную точку.
Росчерк сорвался с пальцев, но уже не тонкий и размытый, а вполне оформленный и более тонкий.
Бабах.
Звук разнёсся по поляне, отчего ученики вздрогнули. От ствола отлетела крупная щепа, а с ветвей посыпался снег. Берёза медленно, словно нехотя, начала заваливаться в сторону — сначала чуть заметно, потом всё быстрее. Ветви заскрипели, и дерево рухнуло на снег с глухим ударом, взметнув облако снега.
Азимут опустил руку и с довольным видом оглядел ствол, лежащий на снегу. Щепа рассыпалась вокруг, в воздухе висел едва уловимый запах озона.
Близнецы переглянулись. Один из них — тот, что стоял ближе к поваленному дереву, присвистнул, наклонился и поднял кусок отлетевшей коры. Покрутил в руках, потом глянул на брата.
— Разница, — тихо сказал он. — Принципиальная…
— Сложно… — так же тихо ответил второй. — Надо пробовать.
Оба брата уставились на Азимута, что стоял прямо и едва заметно улыбался, всеми силами стараясь не показывать своего удовольствия от впечатлений мальчишек.
Он снова сложил руки за спиной и посмотрел на учеников. Фёдор, к слову, стоял с приоткрытым ртом, глядя на поваленную берёзу. Лицо у него было не столько удивленное, сколько растерянное.
— Вопросы? — спросил Азимут, обводя взглядом троицу.
Близнецы замотали головами, но Фёдор, всё ещё глядя на ствол, почесал затылок и тихо, почти шёпотом, произнёс:
— Ниче не понял…
Азимут вздохнул. Положил ладонь на плечо Фёдора — не тяжело, даже мягко — и кивнул в сторону берёзы.
— А ты думаешь, я вас просто так теорией гружу? от нечего делать книжки заставляю читать?
— Ну, была такая мысль… — неуверенно ответил рыжий мальчишка. — Оно вроде и читаешь, а что читаешь — непонятно.
— Ну, пойди, глянь, если не понятно, — кивнул на ствол Георгий.
Фёдор неуверенно кивнул, подошёл к стволу и нагнулся. Провёл рукой по месту удара- щепа крошилась под пальцами, дерево было сырым, волокнистым, с рваными краями.
— Видишь, — сказал Азимут, подходя к нему. — Там, где я попал, древесина разорвана, а не сжата. Это значит, что сила вошла внутрь быстро, плотным пучком. И это было не воздушное лезвие. Это был простой удар… Как если бы силач ударил молотом. Понял?
— Ну… типа, надо собрать силу в кучку? — неуверенно спросил Фёдор. — Ну, в смысле в тот треугольник?
— Да. Но не просто в кучку. В ту точку конструкта, которая касается цели. — Азимут снова поднял руку, и конструкт мелькнул на ладони, прозрачный, ровный. — Вот здесь. Видишь угол?
Фёдор прищурился, всматриваясь в переплетение линий.
— Ну, вижу.
— Всю силу — только туда и максимально плотно. Остальное — каркас. Только чтобы держалось и летело куда надо.
Фёдор помолчал. Потом кивнул. Медленно, но уже с каким-то подобием понимания в глазах.