— А может быть, и более подходящего, — кивнула Светлана.
Кнауф тяжело вздохнул. Несколько секунд он рассматривал женщину в аккуратном сдержанном платье перед собой, затем пригубил чаю и поставил кружку на столик.
— Елена, ты не оставишь нас? — глянул он на девочку. — Не то чтобы это был секрет, но нам с твоей мамой надо поговорить серьезно.
Девочка глянула на мать. Дождавшись ее кивка, она аккуратно поднялась, изобразила поклон и направилась к лестнице на второй этаж, где располагалась ее комната.
— Итак, я вас слушаю, Михаил, — произнесла Горбунова, настроившись на серьезный лад.
— Давай без «выканий», — откинулся на спинку кресла Эскулап. — Мы все же будущие муж и жена.
— Фиктивные, — напомнила ему женщина.
— Пусть так, — кивнул мужчина. — Что же до твоего вопроса, то…
Тут он взял чашку с чаем, вытянул ноги и задумчиво пригубил горячего напитка.
— Ты что-нибудь слышала обо мне? Может быть, какие-то слухи?
— Слышала, что вы тоже играете, — с легким холодком произнесла она. — Правда, не в пример успешнее моего покойного мужа.
— Да, бывает, — кивнул Эскулап. — Но играю, признаться, не ради выигрыша. Чаще просто от скуки, правда, хватает меня ненадолго. Слишком хорошо играю, и просто побеждать становится приторно и скучно.
— Допустим, — кивнула женщина. — Главное, чтобы это не превращалось в…
— О, нет… — грустно усмехнулся Кнауф. — За последние лет семьдесят я проиграл всего лишь одному человеку. Да и проигрыш заключался в…
Тут он глянул на будущую супругу.
— Ученик Константина. Макс, — буркнул Эскулап. — Я не знаю, проклятье это или благословение удачи, но этот мелкий засранец невероятно везучий. Но на деньги он не играет. Варенье, конфеты, печенье… Ну, или на худой конец услуга.
— Однако вы…
— Да, грешен, — кивнул Кнауф. — Но я могу гарантировать, что никогда не поставлю вас под удар и вам не придется выплачивать мои долги. Я умею останавливаться. И останавливать других, когда они начинают плодить долги или ставить на кон все, что обеспечивает их жизнь… За исключением пары моментов.
— Каких?
— Тот человек, которому был должен ваш покойный муж. Его я обобрал до последней копейки, — пожал плечами Кнауф. — Крайне неприятный тип, к слову. И жутко жадный.
— Это немного греет мне душу, но… Мы ушли от темы. Зачем вам я и моя дочь?
Кнауф задумчиво уставился на кончик сапога, покачал вытянутыми ногами и произнес:
— Мне не очень приятно об этом говорить, но… — начал он и тут же снова умолк. — Быть одним из лучших целителей в империи не так чтобы очень приятно. Постоянно куда-то дергают, где-то ты проводишь несколько дней, где-то оказываешься на пять минут… Бывает по-разному. Однако это накладывает свой отпечаток.
— Какой?
— У меня нет места, куда можно было бы вернуться, — пожал плечами Эскулап. — У меня есть недвижимость в столице, есть немного земли на юге, но… Дома, как такового, нет.
— С вашими связями и службой целителя, вы бы могли подобрать себе партию, чтобы…
— В этом-то и проблема, Светлана. В этом и проблема… — тяжело вздохнул Кнауф. — Целитель — крайне неоднозначная профессия. С одной стороны, ты помогаешь людям, а с другой — знаешь слишком много. Ты вхож в дома одного великого князя и в то же время вхож в дом его… Слово «враг» тут будет чрезмерно. Пусть будет «недруг». Так вот, ты вхож и туда, и сюда. Тебя зовут все. Поэтому партия с приличной дамой из рода одной фракции…
Тут он выразительно глянул на Светлану.
— Может привести к проблемам с другой, — кивнула она. — Но все же…
— Еще один момент заключается в том, — перебил ее Кнауф. — Что у меня с женщинами… Не складывалось. Нет, честно, я пробовал и не раз, но все заканчивалось, когда меня могли просто выдернуть посреди интимного вечера в другой город. Потом в еще один, а затем во дворец. Как думаете, романтический ужин при свечах может быть продолжен через три-четыре дня?
Светлана грустно усмехнулась.
— Но это все… технические сложности, — вздохнул Эскулап. — На самом деле я…
Тут он нахмурился, пару секунд помолчал и пожал плечами.
— Я не уверен, но мне кажется, что я никогда не любил по-настоящему.
— Вы имеете в виду чувства?
— Да. Все то, что пишут в стихах поэты, что описывается в романах… Всегда для меня было чем-то чуждым, — Кнауф в очередной раз вдохнул, пригубил чаю и глянул на Светлану. — А тут вы. Достаточно длинная родословная, совершенно нейтральная, и с дочерью, у которой дар воды, что как нельзя кстати для целителя. Вот я и подумал, что из вас бы получился отличный хранитель очага. Тот, кто будет хранить тепло и уют дома. Места, куда можно вернуться и которое будет не просто домом, но и каким-то моим личным проектом.