— Это не одно и то же!
— Это одно и то же уже сто лет!
— Так ты сам заставлял меня читать Фокса и Любина! Не одно и то же! Там четко говориться!
Мойша снял очки. Протер их. Надел обратно.
— Таки посмотрите на это чадо, — недовольно проворчал он. — Я, как ответственный друг, из лучших побуждений старался начить мальчика. Давал ему достойные труды, а все, что он там запомнил — что вход и фокус не одно и тоже!.. Константин, — он наконец повернулся в сторону двери и уставился на Чернова поверх очков. — Таки ты слышишь, что говорит твой ученик?
— Слышу, — сказал тот.
— И?
Константин посмотрел на Макса. Потом на схему. Потом снова на Мойшу.
Азимут рядом молчал. Чернов покосился на него. Георгий смотрел на схему с задумчивым видом.
— Георгий, — произнёс Константин тихо.
— М?
— Ты что-нибудь понял?
Тот помолчал секунду.
— Нет, — признался он так же тихо.
— Я тоже.
Несколько секунд в подвале было тихо, после чего Макс выдернул лист у Мойши, отобрал карандаш и принялся чертить свою схему.
Круг замкнулся.
Макс снова что-то чертил. Мойша что-то доказывал — голос у него был азартный, не злой, не обиженный, а именно азартный, как бывает, когда человек уверен в своей правоте и ему нравится за неё стоять. Эскулап в своём углу тихо улыбался в кружку.
Спор снова перешел на повышенные тона.
— Что-то так чаю захотелось, — произнёс Азимут наигранно.
— Это все погода, — согласился Чернов. — Можно с коньяком.
— Поддерживаю, — кивнул Гоша. — И камин бы разжечь…
Они так же тихо вышли из подвала и прикрыли за собой дверь.
Это продолжалось три дня.
Три дня, эти двое постоянно спорили, что-то чертили, кричали и что-то доказывали друг другу.
Один раз, к слову, чуть не дошло до драки.
Ну, как драки. Драка у них заключалась в том, что они начали швыряться друг в друга всем, что попадет под руку.
В какой-то момент, во время очередного спора, когда они спорили на счет какого-то коэффициента, я заметил как Макс не злится. Он… тайком улыбался и после этого я перестал беспокоиться.
Мальчишке было просто скучно и он изводил Мойшу всеми доступными способами.
Азимут, к слову, тоже это заметил, поэтому три дня мы…
Просто болтали, пару раз играли с Эскулапом в нарды и ничего не делали.
По истечении трех дней, начались первые испытания.
И, как и бывает при создании чего-то нового, начались проблемы.
Первой попыткой воплотить артефакт, с защитой от телепортации, была теория Мойши с привязкой к телу. В качестве тела была взята баранья задняя нога. И результат этого испытания был фаршем, что размащало по комнате ровным слоем.
Макс знатно тогда оторвался на мойше, за просчеты. Жаль было старика, но как сказал Азимут: «Ему за это уплачено». Так, что после этого перешли к идее Макса.
День на доведения чертежей, еще день для изготовления и во время очередных испытаний…
Сказать, что у Макса не получилось нельзя. Ботинок действительно неплохо сопротивлялся его спонтанному переносу. Он чихал, прыгал, даже выдавал щит и ботинок держал. Проблема оказалась в том, что обычная кожа и резиновая подошва банально не выдерживали такой нагрузки фона и разваливались. Так, что через час этот ботинок превратился в горстку пыли.
Тут уже торжествовал Мойша, пройдясь по Максу за материаловедение и расчеты нагрузки от всей души.
Признаться, после этого уже подключились и мы. После долгих разборов и обсуждений, мы… Как это говориться? Скрестили ужа с ежом?
В общем, за основу мы взяли принцип Мойши, со стабилизацией якорем, но добавили смещение фокуса в подошву. В итоге ботинок у нас получился и он вполне себе держал спонтанную телепортацию Макса. Но и он вышел не без изъяна.
Первый изъян был в том, что подошву пришлось сделать металлической.
Макс перелопатил две книги по материаловедению. Подходящие материалы были, но достать их тут было просто невозможно. Да и стоили они астрономические суммы. Поэтому заготовка ботинка весила больше двух килограмм. Да, имея банальные знания в артефакторике это легко исправилось, но вмешательство в основную конструкцию привело к тому, что он банально нагревался.
Зимой — да. Проблем не будет. Даже своего рода подогрев ног. Однако летом удовольствие от горячей железной подошвы будет мало.
Кнауф предложил иметь при себе несколько пар обуви, чтобы просто их менять, давая одной паре остыть, пока греется другая. Азимут предлагал взять не сталь, взятую за основу изначально, а золото, которое полностью нивелировало эффект перегрева, уводя его в эффект свечения.
Но…
Посудите сами. Макс достиг довольно серьезного уровня в аретфакторике. Он хоть завтра мог сдать экзамен на подмастерье. Ему оставалось подтянуть базовые защиты и атакующие заклинания и можно сдавать практический экзамен за второй курс. И при этом ему нужно либо таскать с собой с десяток килограмм ботинок, либо ходить в золотом ботинке что будет переодически светиться.