Компания сидела в креслах в гостиной в доме Чернова. Эскулап сидел с задумчивым видом и поглядывал на снег за окном, что шел крупными хлопьями. Азимут спокойно и удовлетворенно принюхивался к черному кофе, что держал в руках. Чернов держал чашку в руках, одетых в перчатки, и задумчиво вращал ее, разглядывая гущу на дне.
— Гош, как твои мальчишки? — спросил, не отводя взгляда от окна, Эскулап.
— Интересные, — произнес тот односложно и пригубил горячего крепкого кофе. — М-м-м-м… Неплохо. Где достал?
— Эскулап из столицы прихватил, — произнес Константин. — Зачем, кстати, тебя дергали?
— Младший сын Демидова горячку подхватил, — Эскулап вздохнул. — Четыре года. Высокая температура. Не успели вовремя сбить, и он выдал припадок. У детей такое часто бывает.
— Мать развела панику? — хмыкнул Чернов.
— Поставила на уши всю семью. До императора достучалась, — кивнул Кнауф и перевел взгляд на Азимута. — Ты своих уже по боевым заклинаниям гоняешь?
— Да, я… — тут Азимут вздохнул. — После того случая с демоном подумал, что они должны уметь хоть что-то. Мало ли как обернется.
— Слушай, — подался вперед Эскулап. — А как насчет еще одного ученика?
— Если ты про девчонку — сам разбирайся. Ты же для этого устроил этот балаган со свадьбой? Ты вообще в курсе, что болтают наши…
— Плевать, — отмахнулся Михаил. — Я не собираюсь тебя заставлять ее учить. Просто скоро весна. Горячка полезет во всю. Я буду нарасхват, а девочка даже силой манипулировать не умеет. Надо ее натаскать по основам. Дальше я сам.
— Не вижу ни одной причины, по которой я должен этим заниматься, — буркнул Азимут. — Мне своих проблем хватает. Федор, тот что рыжий с огнем, все норовит бездельничать. Мне приходится его постоянно пинать. Ладно хоть близнецы зубрят теорию и отрабатывают на практике без нареканий. А тут ты мне хочешь всунуть девчонку, с которой надо начинать с нуля.
— Поставь над ней Федора, — подал голос Чернов. — Пусть он ее основам натаскивает.
— Он… — начал было Азимут.
— Он у них главный заводилой был, — произнес Чернов. — Если поставишь его главным, вроде как наставником, он сам начнет зубрить теорию. Принцип ответственности. Одним маневром сразу две задачи.
Георгий задумчиво нахмурился, пригубил кофе и покосился на окно.
— Лови! Лови его! — раздался крик с улицы.
По сугробам, по пояс в снегу, по двору мчалась вся компания. Перед ними, покачиваясь из стороны в сторону, словно издеваясь, летел яркий оранжевый огонек, что искрил от попадающего на него снега.
— Можно попробовать, — произнес Азимут.
— Тогда я к тебе отправлю ее завтра с утра, — кивнул Эскулап.
— Макса только не отправляй ко мне, — произнес Азимут. — Как только появляется этот сорванец — учебе конец. Они готовы делать что угодно, да и…
Тут с улицы до них донесся звук отчаянного кошачьего возмущения:
— М-м-мАУ!
Тут же раздался хохот, и толпа детей ломанулась за кошкой, к которой прилип оранжевый огонек и сыпал искрами во все стороны.
— Вот это вот начинается, — кивнул на окно Эскулап. — Как бы не замучили животину.
— Огоньки Макса безвредны для обычных людей, — произнес Константин. — Немного теплые, не больше того… Но я тебя понял. Завтра я его займу.
Чернов поставил чашку на стол и принялся снимать перчатку.
— Пятна стали чернее и увеличились, Кость, — глядя на кисти, произнес Эскулап. — Может быть, я…
— Ты ничего с этим не сделаешь, — спокойно произнес Константин. — Это тьма.
— Я могу попробовать проверить твои каналы, — не унимался Эскулап. — Ты ведь понимаешь, что это не нормально?
— Я проверял, — буркнул Чернов. — С каналами все в порядке. Это…
Тут он умолк и глянул на старых друзей.
— Что? — нахмурился Азимут.
— Это тьма не моя.
— А чья? У тебя ведь один источник, и ты не привязывался к… — тут до Эскулапа дошло, и он умолк. Пару секунд он молчал, после чего произнес: — Моргана?
— Да, откат за Женю, — буркнул Константин. — На днях попробую ночью провести ритуал и призвать ее, но… Я перестал чувствовать ее зов.
Азимут с Эскулапом переглянулись.
— Насколько это опасно? — спросил Эскулап.
— Смертельно, — отозвался Чернов. — Но пока ничего не понятно. Мне нужно провести ритуал и… объясняться, наверное.
— Она отстранила тебя от силы или она выдала тебе какое-нибудь проклятье?
— Проклятья я не чувствую, — отозвался Константин. — Ты знаешь, я сразу же их засекаю. Скорее всего, это — отстранение от ее силы.
— То есть силу ученика, которая влияет на тебя через вашу связь, ты не рассматриваешь. — буркнул Азимут. — Может, это вообще не Моргана?