Мужчина отстегнул ленту, снял короб и бросил его молодому парню.
— Шурик! Заряди!
— Так, нечем, Сергеич!
— В кладовке, за мукой цинк, — буркнул он, прилаживая пулеметную ленту на место. — Там НЗ. И гранат парочку прихвати.
Шурик выглянул на стену еще раз и произнес:
— Сергеич, на кой-черт ты по ним палишь? Не пробьешь ведь защиту мажескую…
— Пуля, она конечно дура, но хотя бы внимание отвлечет, — хмыкнул мужчина, захлопнул крышку и передернул затвор. — Как там мальчишка тот? Пришлый, который?
— Бьет! Знатно бьет! — ответил молодой.
— Хорошо… Чего вылупился? Беги заряжай!
Молодой парень рванул вглубь поместья, а Сергеич снова занял позицию и принялся методично, мелкими очередями долбить по защите паладинов и клириков, что спрятались за ними, чуть подальше.
В какой-то момент со второго этажа, который частично завалило упавшей крышей, раздался грохот, а затем черная смазанная тень спрыгнула с балкона и рухнула на мрамор просторного зала.
БУДУМ!
Удар был не громким, но от приземления черной тени задрожала земля, во все стороны ударило черной дымкой. А в следующий момент, Чернов, объятый тьмой с головы до ног, быстрым уверенным шагом вышел из поместья и ударил тьмой.
— Твою же мать… — вжался в угол Николай, обнимая пулемет, словно это могло ему помочь в магическом сражении.
Чернов выстрелил сразу несколькими десятками толстых, с человеческую ногу, жгутов. По некоторым ударили клирики, часть разбилась о защиту, но пара мощных толстых жгутов прорвалась сквозь защиту и пробило доспехи паладинов.
Раздались истошные крики, брызнула кровь от разорванных на части тел и Чернов усилил давление. Еще жгуты, более, мощные. Его тело полностью покрылось черной, липкой массой. За ней не видно было ни клочка одежды, на сантиметра кожи. Даже глаз.
В какой-то момент, клирики сообразили, кто перед ними и тут же активировали реликвию.
Сквозь предсмертные крики и гул силы, раздались молитвы. И тут же, с неба на группу клириков и несколько уцелевших паладинов упал свет. Мощный, белоснежный, словно откровение он окутал их и в этот же миг, все удары жгутов стали бесполезны.
Они бессильно били по свету, а тот бы статичен и держал удар словно каменная стена.
Казалось драка зашла в тупик. Еще немного и кто-то перешагнет черту, за которой все может закончиться локальной схваткой. Чернов начал сгущать тьму, сильнее и сильнее, пока та не начала проваливаться сама в себя, показывая слабый, едва заметный прорыв в бездну. Служители тайного ордена тоже не сидели сложа руки, готовя мощнейшее заклинание кары небес.
Вот-вот должен был состоять удар. Бездна против магии света высшего порядка. Еще немного и…
Динь-дилинь!
Динь!
Динь!
Оранжевые росчерки ударили из земли. Резко, без предупреждения, они пронизывали все. Камни, стены, тела, заклинания, людей.
И магия… Тонны, море призванной на битву силы просто в один миг исчезли.
Стало тихо.
Так тихо, что Николай, приоткрывший один глаз, на секунду подумал, что он умер.
Пулеметчик открыл второй глаз, затем приподнялся и обнаружил Макса.
Парень с колокольчиками на посохе, объятый легким оранжевым свечением вышел вперед и перегородил дорогу бледному, осунувшемуся Чернову, встав между ним и остатками тайного ордена.
— Хватит! — громко произнес он и стукнул посохом по земле.
Из нее тут же поднялись тысячи светлячков, что начали летать над полем боя и впитывать сумасшедший фон, что скопился вокруг.
Макс глянул на паладинов с клириками, нахмурился и тяжело вздохнул. Затем он глянул на учителя и произнес:
— Хватит, дядь Кость, ладно?
Чернов, стоявший перед ним едва заметно кивнул, покачнулся и рухнул на бок.
Знаю.
Знаю, что подобного боя, пусть даже на окраине города допускать было нельзя. Подобны силы, в городе, это почти гарантированное уничтожение всего живого в районе пары десятков километров.
Однако тогда…
Шилов уцелел за счет семейного артефакта. Часть слуг, что взялись за оружие, были перебиты, хоть и успели неожиданным огнем уничтожить одного клирика и серьезно ранить пару паладинов. Поместье частично обвалилось, сад был уничтожен.
Гвардия Императора уже неслась к нам со всех ног, военные, к моему удивлению начали отходить, выводя мирное население, что оказалось в радиусе гарантированного поражения.
А я…
Поймите правильно, в тот момент, я уже не принадлежал самому себе. Сила забрала мой разум, оставив только одно — цель. А цель была максимально проста — уничтожение противника.
В момент, когда я уже пошел накрайние средства, начал сгущать тьму до предела и чуть дальше. Когда из тьмы донеслось дышание бездны…