— Так, тут… Он завтра съехать намеревался. За постой он вперед оплатил. И за вишневую настойку тоже расплатился.
Женщина осмотрела старичка с ног до головы и недовольно уперла руки в бока.
— Смотри у меня! Еще раз узнаю, что ты настойки таскаешь… — тут она продемонстрировала ему увесистый кулак с зажатым мокрым полотенцем.
— Боги упаси! — вскинул руки старичок.
Глаша недовольно насупившись направилась в неприметную дверь чуть в стороне, для персонала. Старик же усмехнулся, пригладил небольшие усы под носом и проворчал:
— Узнаешь, как же…
— Кхэм! — раздалось рядом, отчего старик снова вздрогнул.
Перед стойкой стоял мужчина в черном костюме, шляпе котелке и черных перчатках, которые удерживали небольшой саквояж.
— Доброго вечера, — тут же расплылся в улыбке Трофим. — Комнату? Ужин? У нас есть прекрасные номера в…
— Подвал есть? — оборвал его Чернов.
— Подвал? Подвал есть, но там… общая комната. На восемь коек. Просторно, но туалет и душ общий… — растерянно оглядел посетителя трофим.
— Мне подходит. Комнату освободи полностью, — произнес Чернов и глянул по сторонам.
От стойки расходились в стороны коридоры с дверями.
Старичок хмуро глянул в книгу, затем снова поднял взгляд на гостя и произнес, стараясь не выдать шкурного интереса:
— С вас десять рублей.
Чернов молча достал бумажник, извлек купюру и положил на стол, перед стариком. Тот хлопнул глазами, подавил улыбку от явно завышенной цены и сгреб деньги, спрятав их в карман.
— Куда идти?
— Простите, но в цокольное жилье у нас вход отдельный, — указал старичок. — С улицы.
Чернов кивнул и выжидательно уставился на старика. Тот выскочил из-за стойки и встал у входной двери, которую тут же приоткрыл.
— Прошу, ваше благородие, я вас провожу…
Чернов проследовал за стариком. Обошел здание и спустился по неприметной лестнице с торца.
— Тут у нас кочегарная. Сейчас тепло, работника не держим. Прохладно, да и сыровато немного. А вот зимой — царские палаты. Тепло, сухо…
Они прошли через кочегарку в небольшое помещение с низким потолком.
— У нас тут скромно, да и… — начал было Трофим.
— Мне подходит, — кивнул Константин, прикинув расстояние на полу.
— Может вам ужин или…
— Нет. Когда закончу сам приду, — произнес постоялец.
— Как скажите, ваше благородие, — кивнул старик и направился к старенькой деревянной двери в кочегарку. Он уже почти вышел, но остановился.
Секунд десять он молча переминался с ноги на ногу, пытаясь побороть любопытство. Однако, мысль о десяти рублях быстро развеял как любопытство, так и желание лезть в чужие дела. Поэтому он молча вышел и прикрыл за собой дверь.
Чернов же положил на одну из коек саквояж, открыл его и достал карту города. Пусть она была достаточно большой, но из-за густонаселенности, дома на ней выглядели крайне крошечными.
Молча расстелив ее на свободной кровати, он достал небольшую перьевую ручку и вгляделся в называния улиц и домов.
— Мы тут… — сделал он точку, обвел ее кругом, а затем глянул на бетонный пол.
Достав из саквояжа мел, он принялся чертить на полу схему ритуала.
В это время из тени показалась фигура Захара в маске. Он молча сделал шаг вперед и замер, разглядывая старого друга, что ползал по полу на коленях и чертил руны.
— Если пришел поглазеть, то зря, — буркнул Константин, не отрываясь от своего занятия. — Это стандартный поиск по крови.
Пальцев снял маску, оглядел внутреннюю сторону, где показались капельки крови и поднял взгляд на друга.
— Зарубин. Они начали поиски. По серьезному.
— Зарубин и они… — произнес Чернов, выпрямился и оглядел результат. — Кто-то еще?
— Блэк и Де Лоран. Они участвуют и, я так понимаю, они хотят с этого что-то поиметь, — кивнул Захар и подошел поближе.
— Точной информации нет?
— Нет. У теней нет памяти, — спокойно ответил Захар.
Чернов оторвался от ритуала, глянул на друга, а затем на маску, с краю которой повисла капелька крови.
— И нет лица, — добавил он, вздохнул и поднял взгляд на друга. — Как ты?
— Тяжело кость, — ответил тот и сглотнул. — Тени зовут. Там тихо, спокойно и…
— Ты все знаешь, — ответил Константин. — Как только примешь их — станешь еще одной тенью в том полумраке.
— Знаю, — кивнул Пальцев. — Потому и отказался от теней, но…
— Прости, что втянул тебя в это, — Чернов поднялся, еще раз осмотрел ритуал, а затем достал алхимический флакон. — Я знаю, тебе тяжело, но куда бы ты не пошел — ты везде берешь с собой себя. Можешь быть каким угодно юристом, но ты — тень. Это твоя сила, твоя суть…