Парень уже было расслабился, заметив выход, но тут раздался звенящий голос:
— Вон он!
— Максимка, ты чего⁈ Бегать от нас вздумал? — крикнул кто-то за спиной.
Парень прижал хлеб к груди и, не оборачиваясь, быстрым шагом направился дальше, стараясь унять колотящееся сердце. Когда он уже слышал топот за спиной, рядом раздался другой до боли знакомый голос:
— Ты посмотри на него! Хлеба уже урвал где-то!
Максим глянул на Кулебякина, что поставил плотно набитую сумку на землю и упер руки в бока.
— Что рвань, спер хлеб где-то? — с прищуром спросил тот.
Максим глянул на лоточников, что уставились на него и обернулся. Местная шпана остановилась и медленно отошла за прилавок.
— Не крал я, — буркнул парень. — Купил у дяди Васи, с телеги.
— Де-е-е-еньги у босоты уличной появились, — покивал лев Петрович и глянул по сторонам. — А Василий в курсе, что ты у него что-то покупал?
— Не крал я! — повысил тон Максим. — Купил по честному, а не…
— Значит кошель у кого подрезал, — тут же перебил его пекарь. — Правильно сделал, что погнал тебя! Чуял — нельзя босоту беспризорную рядом держать!
Тут он оглянулся по сторонам и громко, так, чтобы все слышали, произнес:
— А вы чего смотрите⁈ У вас тут босота ворует и ходит как ни в чем не бывало! Где городничий⁈
Максим растеряно глянул по сторонам. Большинству было все равно, но вот несколько смотрели на него с неприкрытым презрением. Пара теток шептаться начали.
— Я сам ушел, потому что ты две копейки обещал платить! За день работы! А ты мне пироги суешь горелые и не пропеченные! — пошел в атаку парень. — Мне за мать мертвую в рожу тычешь, а сам даже гроша не дал!
Кулебякин растерянно приоткрыл рот, не ожидав от тихого и спокойного работника отповеди на людях.
— Чего рот разинул⁈ Я у тебя пироги лепил, начинку клал и тесто замешивал! А ты мне беляш как премию! — продолжал давить парень и указал рукой за спину. — Я хлеб купил за деньги, а деньги мне дал Мальцев, машинный мастер! Чтобы хлеба я купил! Хоть у дядь Васи спроси, хоть у дяди Егора! Я теперь у него работаю, а не у тебя!
— Ты… ты кому тыкаешь, а⁈ Грязь подзаборная! — вышел наконец из ступора Кулебякин и протянул руку к парню.
Тот резко отскочил в сторону, сплюнул на землю и произнес:
— Жлобу который слово держать не умеет, я тыкаю! — произнес он.
Пекарь рванул к нему, но парень ждать не стал, рванув к выходу. Лев Петрович рванул за ним, совершенно забыв про сумки. Десять метров, двадцать по рядам, но тут раздался крик, который заставил Льва Петровича резко остановиться.
— Сумку! Сумку украли!
Пекарь развернулся и обнаружил троицу оборванцев, что «рвали когти» с его сумкой.
— Стой, суки! — взревел он и рванул за ними.
Среди людей в ряду послышались причитания. Кто-то посмеивался. Кто-то, от греха подальше, прятал кошелек поглубже за пазуху.
Среди всей этой шумихи стоял Чернов. Единственный в приличной одежде, он молча наблюдал за происходящим. Когда оба участника инцидента скрылись, мужчина кивнул и спокойно пошел на выход, вслед за Максимом, что уже скрылся в проулках за рыбным рядом.
— Руль правее выверни! — крикнул Мальцев и уперся руками в багажник. Рывок, тяжелый выдох и автомобиль покатился вперед. Он проехал вперед и встал ровно над ямой. — Стой!
Максим, что сидел на водительском месте резко выжал педаль тормоза, отчего машина дернулась и встала на месте.
— Все, переодевайся. На сегодня все, — произнес мальцев, взял ветошь и принялся оттирать руки.
Максим выбрался из машины, захлопнул дверь и направился к воротам гаража. Закрыв створки, он подошел к Егору и залез в карман.
— Дядь Егор, я за хлебом на рынок ходил, — произнес парень.
— Я так и понял, — кивнул тот. — Долго ходил. Не пошел к Кулебякину?
— Угу. Как-то…
— Да, говнистый он мужик, — кивнул Мальцев. — Ну, на рынок, так на рынок. Мне-то что? Хлеб к обеду был, к ужину осталось. Завтрак с оладьями будет.
— Да, это… — парень сунул руку в карман и достал оттуда копейки, которые протянул мастеру. — Сдача осталась.
Мальцев глянул на копейки, хмыкнул и кивнул:
— То, что про сдачу сказал — хвалю. По людски. Так, что оставляй себе. Пригодиться. Мало-ли.
Максим тут же просиял, сунул деньги в карман и произнес:
— Спасибо!
— Переодевайся и дуй, — кивнул ему Мальцев. — Завтра так же, с утра. Машин пять ждут, надо до обеда управиться.
Мальчишка закивал и бегом отправился в угол. Там он скинул робу, надел свои обноски и сложил форму в мешок. Немного подумав, он оставил мешок в углу и направился на выход.