— Семнадцать лет, а погляди как устроился! И дом свой, с землей в столице. Дела ведешь с князьями, лучший стряпчий! — произнес гость.
— Что вам нужно, Павел Павлович? Не хвалить же вы меня сюда пришли, — после нескольких секунд тишины произнес Пальцев, внимательно за ним наблюдая.
Мужчина залез во внутренний карман справа, вытащил пачку крупных купюр и бросил на стол. Пару секунд мужчина смотрел на стряпчего, после чего залез во второй внутренний карман и положил еще одну пачку денег на стол.
— Знать хочу, кто провернул дело с Ожоговым, — произнес Зарубин. — Кто это сделал.
Захар хмуро глянул на деньги, а затем перевел взгляд на посетителя.
— Я такими вещами не…
— Холодать начинает, — поднялся из кресла Павел Павлович. — Дождь ночью обещали.
— Я не занимаюсь подобными вещами, — повторил Пальцев.
Мужчина хмыкнул, погладил пиджак и произнес:
— Думай, кому отказываешь. Знаешь ведь, кто я и с кем дела веду. А значит что? — тут Зарубин хмыкнул и, заложив руки за спину, произнес: — Значит теперь занимаешься.
Захар поднялся из-за стола, хотел было что-то сказать, но Павел Павлович слушать его не стал, направившись к выходу из кабинета.
— Завтра после ужина зайду, — буркнул он. — Сможешь выведать — будем работать. Нет…
Тут он обернулся и глянул на Пальцева.
— Тут уж не обессудь… Я за дело спрашивать умею.
Мужчина потянул дверь и оставил хозяина в кабинете, а сам вышел из здания и неторопливо подошел к машине, в которой его ожидал водитель. Сев в нее, он скомандовал:
— Домой правь… Только у аптеки притормози, что на углу.
Водитель молча завел автомобиль, поддал газу и выехал со двора. Буквально несколько минут и машина притормозила у входа в лавку, за витриной которой уже погасили свет.
— Пал Палыч, — тут же юркнул в машину худощавый мужчина в невзрачном сером костюме тройке. — Вечерочка доброго! Как здоровьице? Как…
— Уймись, Егорка, — зыркнул на него Зарубин и глянул на водителя. — Давай к дому правь.
Автомобиль рыкнул и неторопливо покатился по полупустым улицам.
— Ну, говори, — произнес хозяин авто, спустя несколько секунд.
— Был я в том поместье. Из слуг только кухарка, да горничная. Говорил с обеими. В день смерти, Ожогов их всех отпустил. Дворецкий, старый, один остался. Он Ожогова кормил и он же последним живым видел.
— Дворецкий где?
— Исчез. Обычно всегда в поместье жил, а тут вещи собрал и как камень в воду, — мужчина глянул в окно, а затем на Зарубина, что начал хмуриться и потирать большой палце о указательный, словно деньги пересчитывал.
— Искал? Дети у него есть? Внуки?
— Никого. Он клятву роду давал. По доходным домам прошелся, но пусто. Не было его, ни в дорогих, ни там, где чернь ютиться.
— Значит куда-то ушел, — задумчиво пробормотал Пал Палыч. — Еще что нарыл?
— К соседям заглянул, — закивал Егорка. — Языком почесал, поглядел. Садовник видел, как машина приезжала.
— Что за машина?
— Черная. С крестами на фарах косыми, — тут же ответил помощник. — Вроде как старая. Пузатая, на американский манер, с крыльями выступающими.
— Машина и дворецкий, — задумчиво произнес дворецкий. — Славно… славно… Есть, что искать.
Мужчина залез в наружний карман и извлек несколько купюр.
— Держи, — передал он их Егорке. — Найди еще людей. Поищи машину. Узнай чья, она ли.
— Найду, ваше благородие, все сделаем…
— И найди людей, чтобы за вокзалом смотрели. Пусть дворецкого этого ищут. Приметы-то есть у тебя?
— Есть, да не густо. Таких примет у каждого второго старика, -вздохнул Егорка.
— Найди фотокарточку его, мне тебя учить что-ли? — зыркнул на него Зарубин.
— Найдем, — тут же ссутулился помощник.
— С французом что? И с американцем этим?
— Ну, так… Де Лориан по лицеем мотается. С артефактами какими-то. Ну, вроде как медицинское исследование делает. Кровь схожую ищет. Может образец есть или вещица какая. А Блэк артефакторов всех перетряс со шкатулкой и древом рода, — пожал плечами помощник. — Ничего у них так не выйдет. Херней они маются, ваше благородие.
— Пусть маются, — усмехнулся Зарубин. — Лишь бы не мешались. А как на маются, глядишь и дело будет сделано. Долю их подрежу, чтобы думали лучше… Гоша, тут останови.
Автомобиль притормозил, помощник уже взялся за ручку двери, но Павел Павлович его придержал.
— Слушай, еще… Пальцева, стряпчего знаешь? — спросил он.
— Слыхал. Справно говорят работает, но за дорого. Мелочевкой не занимается, с благородными дела ведет.