— Ханьский, — подмигнул он Чернову.
— Блин, да он же безвкусный, — буркнул тот, сморщившись. — Трава травой…
— Но красивый! — поднял палец вверх Мойша. — Рассказывай, что за помощь тебе нужна? Учти — я в законе. Я на ту сторону больше не лезу.
— А что так?
— Семья, дети… опять же репутация, — развел руками торговец и уселся за стол. — Годы, в конце концов.
— А годы-то тут причем? — с улыбкой спросил Константин.
— Как причем? — возмущенно глянул на него Мойша. — Рано или поздно попадаются все, сам знаешь. А остаток жизни, я таки собираюсь провести в теплоте и заботе. С Сарочокой и моими сорванцами, а не на рудниках в Сибири.
Чернов задумчиво кивнул и покосился на закипевший чайник.
— Я смотрю ты силу экономить перестал, — вздохнул он.
— Тренировки, тренировки и еще раз тренировки, — вздохнул Мойша, поднялся и принялся наливать в заварник кипяток. — Знаешь, я пробовал твою технику, и она дала свои плоды.
Торговец поставил заварник на стол, обернулся за чашками и глянул на Макса, что так и стоял в проходе.
— Ты так и будешь стоять, или, всë же, сядешь? — кивнул он на свободное место.
Парень неуверенно кивнул и уселся рядом с Константином.
— Итак, Костя, — произнес Мойша, выставив чашки на стол. — Что тебе от меня нужно?
— Место для ритуала, — тут он кивнул на Макса. — У него хороший резерв и…
— Что? — после паузы уточнил торговец.
— Предрасположенность к манипуляции силой, — нехотя ответил Чернов. — Он согласен на ритуал ученик-учитель.
— А не проще его в…
— Нет. Так он будет постоянно со мной. А в университете — его прибьют.
— Тоже верно, но Костя, ты ведь не учитель. Ты — чертов некромант, — развëл руками Мойша. — Чему ты его можешь научить?
— Ну, основы я знаю, — нахмурился Чернов. — По крайней мере, для отражëнных я смогу его обучить.
— А дальше? Что ты будешь делать дальше? — поправил очки Мойша и глянул на Макса, что как заворожëнный смотрел на медленно раскрывающийся цветок в прозрачном заварнике. — На чëм ты его будешь учить артефакторике? На артефактных минах? А как ты для него будешь показывать духовный мир? Из тебя ведь шаман, как из меня доктор. В теории — всë возможно, но не приведи господь чихнуть!
— Когда до этого дойдëт, я думал обратиться к тебе за помощью, — признался Чернов.
— Таки, вы решили, что я буду учить его бесплатно⁈ — возмутился Мойша. — Скажите-ка на милость, а с чего такая щедрость? У меня есть Сарочка, у меня есть Ёся. Он, конечно, ещë молод и дури в голове много, но я…
— Если я попрошу тебя — ты поможешь? — глянул ему в глаза Чернов и добавил: — Женя просил сохранить его род. Я обещал, но обучение — это уже моя инициатива.
Мойша выдержал взгляд, поджал губы и взял заварник. Разлив по чашкам чай, он хмуро глянул на Макса, а затем на старого друга.
— Он вообще что-нибудь знает? Основы? Руны? Может быть хотя бы…
— Он пуст, — прервал его Константин. — Он рос на улице, мать умерла и он работал за еду.
Торгаш недовольно засопел. Он несколько раз прикладывался к кружке, зыркал на Чернова, но ответа так и не дал.
— Знаешь, в незнании своя сила, — произнëс наконец маг.
— В каком смысле? — глянул на него Мойша.
— В прямом. Он не знает ничего. Поэтому, мы сможем учить его так, как считаем нужным, — Константин тоже пригубил чаю и добавил: — Чистый лист хорош тем, что на нëм можно написать что угодно.
Я понимаю, что использовал грязный приëм.
Я прекрасно знал, какой взгляд на артефакторику и рунную магию у Мойши. Из него вполне бы вышел аттестованный артефактор или средненький маг. Он всегда был хорош в рунном языке и рунной математике.
Однако, именно из-за своего упрямства, а также жуткой упëртости, он решил, что сам лучше знает артефакторику, нежели профессора в столице. Как итог — Мойша отражённый, что так и не имеет стихии. При этом, он умудряется до сих пор клепать артефакты на коленке, здесь. Конечно, без лицензии, с поддельными печатями и прочими атрибутами. Однако его поделки берут местные, даже иногда заезжают из Екатеринбурга.
Я же надавил на его самолюбие, его самоуверенность и дал ложную надежду на формирование своего стиля языка и расчетов. Через Макса.
Ну, как ложную… Я бы сказал, что тогда она мне казалась ложной. А вот Макс еë…
Ладно, об этом чуть позже.
Лавка, что раньше была Мойше и домом и работой, стала для нас, на несколько дней, домом. Мойша разрешил нам остаться пока там. Это было удобно. Машина рядом, тут же мастерская, тут же подвал с хорошим экранированным помещением. Звезды, как говорится, сошлись.