На поляне же разворачивалась импровизированная лекция.
Чернов, вытащив запасные патроны, вскрыл один и высыпал из него дробь.
— Так, что за лютый? — спросил Макс, поглядывая на лес. — Что за зверь?
— На севере, в тайге лютым зовут измененного силой медведя. На юге, на кавказе — волка. Мне доводилось видеть измененную силой лису, но если по сути — крестьяне народ темный. Они любого зверя измененного силой называют лютым.
— Даже белку?
— Даже белку, — кивнул Чернов, достал свинцовую пулю и нож. — Им без разницы.
— А как ее силой-то… Ну, изменило?
— По разному бывает, — ответил маг, принявшись аккуратно, кончиком ножа выводить руну на пуле. — Раньше, лет триста назад, было повальное увлечение метаморфами. По сути это те же измененные силой звери. Их пытались сделать более живучими и взять под контроль. Кое-какие успехи были, но… Распространение эта техника не получила. А вот твари, после неудачных экспериментов, частенько сбегали. Ну, или просто их отпускали, чтобы посмотреть живучесть.
— Так, они же…
— Потому с этим и боролись, — кивнул маг. — Много проблем такие умники приносили. Дошло до зачистки силами тайных служб.
— В смысле — уничтожали зверье магическое?
— В смысле — создателей, — буркнул Константин и оглядел руну, перевернул пулю и принялся чертить еще одну с другой стороны.
— А этого лютого… — кивнул на лес Максим. — Он тоже?
— Очень сильно сомневаюсь, — буркнул маг. — Тут слишком сильная густонаселенность. Такому бы мастеру уже выдернули бы все руки и ноги. Скорее всего — это спонтанное заражение силой.
— А это как?
Чернов осмотрел пулю, взял патрон, проверил в нем порох и пыж, после чего вложил ее внутрь и загнал еще один пыж.
— Сила не однородна… Любая стихия в каком-то месте превалирует над остальными. У рек сильнее сила воды, в горах сила земли. Но помимо мест. еще еще и выбросы. Бывает, что где-нибудь в лесу, идет река подземная. Ее не видно, но на ней хорошо колодец ставить. И вот на таких местах, где одна стихия прикрыта другой, бывают выбросы.
— Водой? В смысле…
— Выбросы силы. Обычно они не большие, но если ты туда попадешь, то можешь перебрать той силы по незнанию.
— Это больно?
— Больно, — кивнул Константин и вставил патрон в ружье, после чего вытащил второй, который тут же принялся вскрывать. — Особенно отраженному, без стихии. Помнишь, как рухнул без сознания после катания на стуле?
— Ну, — кивнул Макс, следя за занятием мага.
— Вот тоже самое, но обратный смысл.
— В смысле…
— Переполнение силой не менее опасно, чем ее полное истощение, — пожал плечами маг.
— А вы знаете, что за лютый? Это волк? Медведь? А какой он силы взял, что в лютого превратился? — начал сыпать вопросами Макс.
— Стихия не особо важна. Важно то, что он хищник. По скотине — уже понятно. Крови он человеческой ещё не взял, иначе бы он не отступил. Человеческая кровь для них, словно самое желанное блюдо. От нее, у них кровь кипит и разум мутит. Сожрет такой лютый человека и все. Считай другого жрать уже не будет.
Маг снова достал пулю и принялся наносить руны.
— Лет десять назад, у нас сформировали службу КИМЗы. Отряды для отлова и быстрого уничтожения лютых зверей. Видимо, в местные кого-то отправили в Кустовку. Районный центр, но когда они явятся… — тут он пожал плечами.
— Лютый уже людей жрать начнет, да? — догадался Макс.
— Да. И справиться с ним будет гораздо сложнее, — кивнул маг, продолжая работу с рунами.
— А вы его сразу убьете? Ну, как тех на дороге или…
— Мы офени, Макс. Надо блюсти легенду, — продолжил маг. — Поэтому постараюсь обойтись рунами и сделать все чисто. Кстати, — тут он покосился на дом, из которого на них продолжал глазеть мужик. — Надо бы сразу договориться, что шкуру и печень мы заберем.
— Оно дорогое?
— Не особо, но мы тоже не шибко богатые, — хмыкнул Чернов. — Ты у нас сын торговца, значит тебе и торговаться. Ступай.
— А вы без меня не начнете? — тут же уперся мальчишка. — А то, я пока ходить буду, лясы точить, вы уже этого лютого прикончите.
— Не начну, — едва заметно улыбнулся маг. — Лютый придет не раньше сумерек, а это… часа два еще минимум.
Макс кивнул, подтянул штаны и уверенным шагом направился в сторону ближайшего дома. Подойдя к нему, он громко постучал.
— Хозяева! Открывай, разговор есть!
— Завалена дверь! — крикнул изнутри мужской голос.
— Ладно, тогда расскажи хоть, где тут староста? Кто главный? С кем разговор за дело вести?
За дверь секунд десять слышались шепотки, после чего голос все же ответил: