Малец резко толкнул большую головешку, отчего в темноте к небу полетели оранжевые светлячки.
— У нас, под лавкой моей, уже три десятка колодезных артефактов штук двадцать от пожара, — проворчал он. — Тут бы всë сбыли, а нельзя.
Мальчишка вздохнул и продолжил:
— А ещë, дед Кузьма плов готовить не умеет. У него не плов, а каша рисовая, с мясом. Ни рис не промыл, ни мясо заранее не обжарил, — проворчал мальчишка. — Оно, на голодный желудок, сойдëт, но кто ж так плов готовит? Вредительство какое-то…
В этот момент, из тьмы вышел Константин. Он подошëл к костру, глянул на Макса, что тут же убрал фотографию за пазуху, и уселся почти напротив.
С минуту, они оба сидели молча, после чего Чернов наконец спросил:
— Ну, и чего дуешься?
— Не дуюсь я, — проворчал Макс.
— Говори, что не устраивает?
Макс секунд десять молчал, после чего всë же произнëс:
— Что за законы такие, что только мы их соблюдать должны?
— Ты о чëм?
— Ну, вот с артефактами. Я видел, как после моего ремонта, мужики эти артефакты сами продавали. Им торговать можно, а нам нельзя?
— Это простые крестьяне и деревенские мастера. С них брать нечего, а вот с нас есть. Если бы кто увидел, что мы артефакты продаëм, то тут же бы местному помещику наябедничал. А мы, Макс, офени и значит у нас водятся деньги. Если не деньги, то товар есть, который можно в счëт нарушения забрать. Понимаешь?
Макс недовольно глянул на Константина, а затем, с угрюмым выражением лица, кивнул.
— Плов у Кузьмы — гадость редкостная. Это каша рисовая с мясом, а не плов, — проворчал парень и снова ткнул палкой в угли.
— Ну-у-у-у… — выдохнул маг. — Тут уж ничего не поделаешь. Кстати, он эту кашу не называл пловом. Это ты еë так назвал. И, если тебя не устраивает как готовит Кузьма — попробуй приготовь сам.
— И приготовлю! — буркнул Макс. — Я такой плов сделаю — вы тарелки вылизывать будете!
— Допустим, — усмехнулся Константин. — Но это завтра. Пока же, давай с тобой кое-что попробуем намагичить.
— Это чего? — тут же вскинулся Макс.
— Начнём с защиты, — произнëс Чернов и продемонстрировал мальчишке ладонь, на которой находился треугольник с тремя странными загогулинами на углах. — Это первый компонент. тебе надо научиться сворачивать силу в такую форму вне себя, на расстоянии пары сантиметров от тела. Так же, как ты делал с ботинком.
Макс вытянул шею, глянул на конструкт и поджал губы. Раскрыв руку, хмуро уставился на неë, периодически бросая взгляды на конструкт на руке учителя.
— Оно, блин, даже не светится, — проворчал мальчишка, недовольно. — Я же делаю… вроде бы.
— То, что у меня — иллюзия, — пояснил Чернов. — Сила и не должна светиться.
Маг встал, подошëл поближе к Максу и присел рядом.
— Если ты хочешь, чтобы силу было видно, надо тренировать глаза или делать неприятную и затратную операцию по их отладке для силы, но я тебе не советую.
— Почему?
— Потому, что ты будешь видеть силу везде, где надо и не надо. Это может сильно отвлекать, — пояснил учитель. — Пока тебе еë надо просто чувствовать.
— Ну, я вроде сделал… И чувствую, — нахмурившись произнëс Макс.
— Не торопись. Надо, чтобы этот конструкт был точный и достаточно насыщенный.
— Так, точ в точ, как у тебя же… — буркнул Макс.
Чернов едва заметно усмехнулся самонадеянности ученика, смëл с руки иллюзию и собрал немного тьмы на кончике пальца. Он поднес его к кисти ученика. Тьма потекла по коже тонкими струйками, собралась на ладони и выстроилась в точную копию конструкта, что показывал Чернов.
— Чего? — глянул мальчишка на учителя. — У вас один в один была, только не чëрная.
Константин задумчиво почесал подбородок с щетиной и произнëс:
— Допустим… Второй конструкт… — буркнул он и создал ещë одну иллюзию.
— Второй, так второй… — пожал плечами Макс.
Как бы ни был талантлив Макс, за один раз, щит у него не вышел.
Да, он повторял все три конструкта, да у него это получалось сразу, но вот держать сразу три он не мог. Просто не хватало концентрации.
И я его прекрасно понимаю. Я ведь не давал ему упражнений на концентрацию и многозадачность. Я просто ему показал…
Даже не знаю, зачем. Возможно, после предыдущих успехов, я внутренне ожидал, что он справиться, но увы. Этого не произошло. Да, талантлив, но не всемогущ.
Был ли я расстроен?
Нет, конечно. Это был своего рода план. Показать ему что-то по-настоящему сложное, чтобы он не справился, а затем просто заваливать его мелкими и нудными тренировками.