— Скучно, — буркнул Макс и тяжело вздохнул.
Чернов, державший руль одной рукой, посмотрел на мальчишку и хмыкнул.
— Щит тоже не особо веселый, — произнес он и добавил: — Как и целительские заклинания.
В этот момент бурлак притормозил и клюнул носом, уходя в глубокую яму на пол колеса, но тут же выровнялся и пополз дальше. Шарик от подшипника описал замысловатую траекторию по салону и чудом не вылетел в окно.
— Расскажи лучше, как вы воевали, — произнес Макс, продолжая удерживать силой шарик.
— Нет.
— Почему?
Чернов тяжело вздохнул.
— Вы же были сильными, да?
— С чего ты решил?
— С того, что мы победили. Слабые бы не выиграли, так?
Константин посмотрел на мальчишку, хмыкнул и вздохнул.
— Я слышал, как калеки на паперти рассказывали как они воевали. Как гоняли немцев, как засады устраивали…
— Война, в первую очередь — это не бой. Не перестрелки, не магия… Война в первую очередь — это быт. Еда, тепло, одежда, а уже потом все остальное.
— Ну, расскажи, как вы ели? Где спали?
— Если редко, спали где попало. Когда в землянке, когда в окопе, когда и дом какой-то находился, — пожал плечами Константин. — Ели… что нашли, то и ели.
— Потому и редко, да? — спросил мальчишка.
Чернов молча кивнул.
— А вам еду не давали?
— Давали, но мы с основными силами были редко. Часто по тылам противника ходили, а там… Там только если конвой какой разберем. Может найдется еда, да и таскать с собой было… — тут он снова притормозил и объехал очередную колдобину на дороге. — Много, в общем не утащишь.
— А как вы познакомились? Ну, отряд…
Чернов снова тяжело вздохнул, глянул на ученика, затем на подшипник и произнес:
— Я смотрю у тебя уже неплохо получается.
— Ну, да…
— Тогда не отпуская шарика, доставай револьвер и чисть.
— Зачем? Он же…
— Затем, что оружию нужен уход, — буркнул Константин.
— А ты расскажешь?
— Расскажу, — кивнул маг. — Но с тебя сегодня десять глав в учебника по теории магии.
Макс недовольно сморщился, но в итоге кивнул.
— Ладно! Ты расскажешь как вы познакомились с отцом, а с меня чистка револьвера и десять глав.
Мальчишка, осторожно опустил руку, вытащил оружие из-под сиденья, а затем опустил на него взгляд. Подшипник перед ним ощутимо вильнул.
— Тряпка и масло в двери, — буркнул Чернов.
Макс кивнул, достал принадлежности и отщелкнул барабан, откуда принялся доставать патроны.
— Ну, так как? — не выдержал паузы он.
— Когда все началось, я только университет закончил, — произнес Константин, аккуратно объезжая выбоины. — Нас сразу никто в ОРДО не брал. Нас собирали как обычный сводный отряд. Небольшой, уровень полка.
— Это как?
— Ну, несколько магов с разной специализацией, — пожал плечами Константин. — Твой отец был за атакующую единицу. Я с ним, как дублер. Воробей был у нас замыкающий. Он отвечал за тыл. Еще был Азимут и Курс. Наши глаза. Хорошо разбирались в ритуалистике и поисковых заклинаниях.
— А Мойша? Он…
— Мойша был нашим интендантом. Доставал для нас все, что необходимо для успешного выхода, — пояснил Чернов. — Штабной, но доставать он умел… Хотя сам в накладе никогда не оставался.
— Вас сразу всех собрали? — отцепив барабан, спросил Макс. — Ну, мол вы теперь отряд?
— Нет. Сначала я был и Воробей. Мы думали нас всего двое будет, но потом появился Азимут и Курс. Два брата близнеца. Потом уже твой отец.
— Какой он был? — спросил Макс.
— По началу грубый, долго притирались, — нахмурился маг. — Воробей, он… шебутной был. Что-то бегал, с кем-то постоянно спорил, болтал без умолку и постоянно с леденцом за щекой. Его и воробьем назвали за это. Кипишной был. А твой отец, он прямой был как палка. По началу и шуток не понимал, огрызался, и воробей его раздражал своим кипишем.
Макс улыбнулся и шарик подшипника начал раскачиваться по дуге из стороны в сторону.
— Один раз Воробей притащил от Мойши пол мешка сахара и кулек соли. Ну, и поставил на стол кулек. Женя тогда чаю попить хотел спросил, мол сахар? А Воробью только дай подколоть кого-нибудь. Ну, и говорит, мол да, сахар.
— Папа соленый чай пил? — расплылся в улыбке мальчишка.
— Пару глотков сделал, а затем Воробью в глаз дать хотел, — кивнул Константин.
— А тот?
— Воробей был склонен к силе ветра. Бегал быстро, — улыбнулся Чернов. — Женя его поймал через пол часа только. Драться пытался.