Сплетни, расспросы, снова флирт.
Складывалось ощущение, что народ просто не мог насытиться и использовал меня на все деньги.
Тут надо признаться, что мне было приятно их внимание. Особенно без оглядки на силу и службу той самой. Приличная публика захолустья оказалась настолько неизбалованная новыми лицами, что им было просто всë равно.
Я отбыл обратно к Азимуту уже заполночь. По факту, трезвый. Два бокала вина я цедил весь вечер. Народ тоже начал расходиться, а когда я прибыл, то обнаружил Макса в заклинании паралича, рядом с креслом у камина, перед которым сидел Азимут.
Да, он его тоже доконал вопросами. Гоша оказался не так терпелив как я и просто наложил на него паралич.
Думаете, я его снял?
Нет. Просто сел рядом с другом и принялся пить с ним чай.
Ещë часа два мы с ним проболтали, после чего разошлись спать. Гоша к себе, наверх, а мы с Максом, в гостевую комнату.
Тот, кстати, за паралич сделал вид, что обиделся, но, по факту — начал побаиваться Азимута. Старался с ним не говорить и вообще не попадаться на глаза.
На следующий день, после обеда, к нам примчался посыльный от Станиславского. Он сообщил, что дом подготовлен и можно приезжать. Собираться особо смысла не было, мы не распаковывались. Прощаться тоже. Я был уверен, что Азимут будет за нами приглядывать.
Однако, перед отъездом, у меня с другом сложился довольно интересный разговор.
На веранде пахло свежезаваренным чаем и едва уловимой сладостью варенья. Солнце уже клонилось к закату, но ещё грело деревянные перила. Азимут сидел в своём любимом плетёном кресле, откинувшись назад, и держал блюдце на весу. Чернов устроился напротив, закинув ногу на ногу, и лениво помешивал ложечкой в чашке.
— Я видел, как он собирал щит, — произнëс Георгий, задумчиво наблюдая за Кузьмой, что нëс сумки в машину. — У него щит дрожит.
Константин молча кивнул, пригубил чаю и произнëс:
— Контроль никудышный. Месяц, как нормально собирать научился. Не умеет постоянный поток держать, вот щит и дрожит.
Рожков приподнял одну бровь и посмотрел на старого друга:
— Если дело было в контроле, у него бы щит «гулял». Смещался бы, но не дрожал, — произнëс он и снова уставился на машину. — А он дрожит. Тут каналы смотреть у мальчишки нужно. Они неровные.
Константин пожал плечами и сказал:
— Не думаю, что это станет проблемой.
— Не станет, пока он не возьмëтся за заклинания третьего уровня. Дрожь будет сбивать фокус и получится дерьмо.
Чернов задумчиво кивнул.
— Думаю, к тому времени, я разберусь с этим.
Азимут недовольно хмыкнул, покосился на Чернова и буркнул:
— Возьми ритуал по Ромову. Там сразу сечение каналов увидишь. Мне кажется там что-то сложное.
— С чего ты взял?
— Чем выше количество углов в сечении, тем выше частота вибрации, — ответил старик и снова громко отхлебнул из блюдца. — А у него дрожь мелкая. Словно кот урчит или моторчик какой.
Учитель несколько секунд молчал, затем пригубил чай и спросил:
— Что за ритуал? Я Ромова не практиковал.
— Я сделаю выписку из библиотеки, — буркнул Георгий. — Разберëшься.
Чернов кивнул, покосился на Рожкова и спросил:
— А самому не интересно?
Азимут кинул быстрый взгляд на Константина, пожевал губами и буркнул:
— Нет.
— А если там что-то необычное? Знаешь, какое у него первое заклинание было?
— Светляк… — буркнул старичок, глянул на Чернова, но тот мотнул головой. — Что-то из левитации?
— Телекинезом он владеет. Трансмутацией тоже, но это работа силой, напрямую. Первое заклинание у него было — телепортация, — спокойно ответил друг.
— Как телепортация? — хмурясь спросил Азимут.
— Вот так… — пожал плечами Чернов. — Не уследил, а этот засранец полез в конец учебника. Ещë и конечного маяка не сделал. Мне тот ботинок потом в лицо прилетел. Хорошо хоть вверх перенос пошëл.
Рожков задумчиво что-то пробормотал одними губами, глянул на мага, а затем покосился на дом. В окна, которые вели в библиотеку.
— Ритуал сложный. Трëхсоставной. У тебя хрусталь есть? Тигельную древесину помнишь как делать?
— Вроде бы да, а вот с хрусталëм… Стекло не подойдëт?
— Если ты хочешь его поджарить, то подойдëт, — фыркнул старик, тяжело вздохнул и произнëс: — Ладно, сам подготовлю. Завтра приедешь, как стемнеет.
— Хорошо, — с едва заметной улыбкой произнес Чернов.
В этот момент, из-за кустов, возле машины, раздался стеклянный глухой стук. Оба мага уставились в ту сторону. Секунды три ничего не происходило, но затем, из зарослей показался Макс.
Лицо кирпичом, словно ничего не происходит. Походка ровная, а в руках мешок, явно с трëхлитровыми банками.