– Просто я не верю, не может быть такого, – призналась ему.
– Вот с этого и начинала бы. Научись верить в хорошее. Я приеду и тебе объясню, что нужно людям верить.
– И никому не верь....только себе, – процитировала ему слова из собственного статуса, установленного в мессенджере.
У меня было разбито сердце не так давно. Несчастная любовь и все такое, поэтому я не стремилась верить каждому встречному. Но с Максом оплошала. Я верила каждому его слову. Я полюбила все эти буковки и смайлики, которые он мне отправлял. Я полюбила.
– Не верить людям – не верить себе, – прислал он мне.
– Верить людям – убивать себя, – парировала ответ.
– Не верить – ты убиваешь себя больше, не веря – ты убиваешь надежду.
– А будешь верить – эту надежду убьет кто-то другой, – стояла я на своем.
– Нет уж, милая. Ты сама внушила себе, что счастье свое потеряла! Только ты сама.
– Значит я плохой человек.
– Ты хорошая. Просто нужно быть сильной, солнышко. И верить в добро. В конце концов, "то, что нас не убивает, делает нас сильнее". Вот если сейчас взять себя в руки, сказать, что жизнь не закончилась, и улыбнуться, тогда я уйду спокойно спать, зная, что моя любимая сестренка в хорошем настроении, и я буду писать песни только для того, чтобы послать ей диск, а она будет писать мне тексты.
Макс смог меня немного успокоить, и я сделала вид, что снова в хорошем настроении, но на сердце было тяжело.
– Ок, пошли спать. Только ты мне пообещай, что все теперь хорошо?
– Да, хорошо все.
– Скучаю без тебя, солнце. И днем очень скучал и хотел пообщаться с тобой :)
Макс потихоньку выздоравливал после аварии на гонках, вернулся к работе. Мы продолжали общаться. Он рассказывал про города и страны, в которых бывал, про свою маму, которой часто помогал печатать какие-то документы, про своих друзей.
Я готовилась к выпускным экзаменам, писала дипломную работу. Иногда я писала для себя заметки, выливая на бумагу все чувства:
“Я схожу с ума. Я испытываю такие необыкновенные чувства к Максу, я просто не понимаю, что будет дальше. Он спокойно относится к тому, что я говорю, что поеду в другой город. Я ему это говорю, а у самой слезы на глазах. Ведь я не смогу без него. Вернее, смогу, но точно сойду с ума. Хоть я итак не в его городе сейчас, но, все же, это намного ближе, чем будет потом. Тут хоть есть надежда. А там… Я не хочу уже уезжать, я хочу быть с ним, просто безумно хочу быть с ним. А что у него в мыслях?
Я не знаю, как быть. Я не хочу его терять, он мне очень нужен. Нужен, потому что я люблю его всем сердцем. Пусть так не бывает, пусть он не верит, но я действительно его люблю, и сомневаюсь, что будет кто-то лучше него, что я буду испытывать такие чувства к кому-нибудь другому. Мне хочется кричать, мне хочется, чтобы он, находясь далеко, услышал меня, почувствовал, как дорог мне. Если бы мы были вместе, я бы отдала себя всю, полностью, всю свою любовь, я бы никогда его не бросила, лишь бы он только был со мной. Мой любимый и родной человек. Такого больше нет в мире. И я счастлива, что сейчас мы общаемся, что сейчас я могу надеяться на лучшее. Жизнь, помоги нам соединиться.”
Смс, сообщения, смайлы, картинки… Мы не переставали общаться. Я ревновала, когда он писал про других девушек. Он ревновал, когда я писала про парней. Мы с нетерпением ждали друг друга в сети, писали сообщения на телефон. Мы улыбались и были счастливы. Периодически у Макса случался рецидив с раной, он писал, что ездит в больницу на перевязки.
Макс учил меня хорошему, просил не бояться выражать своих чувств и мыслей. Помогал в трудных отношениях с родителями, давал советы и подсказки. Я делилась с ним о взаимоотношениях со своей мамой, и однажды во время такого разговора он написал:
– Мне нужно тоже кое-что сказать моей маме, что, к сожалению, ее может уничтожить. У тебя случай из более легких. И у меня у самого не хватает решимости. Я не говорил об этом ни с кем, хотя, только лишь с одним человеком, который мне это и поведал. Никто не знает совершенно. НИКТО. Кроме меня и еще одного, ну, и бумаги это хранят.
– Что это? – спросила я с замершим сердцем.
– Я не знаю, как об этом говорить. Это вызывает слезы и жалость. Но я перешел через это, и больше не боюсь. Но я боюсь за людей, которые имеют к этому отношение. Короче, чего крутить вокруг да около…Я тебе говорил, что был избит не раз? Не раз лежал везде, где только можно.
– Да, – ответила я, вспоминая все его рассказы о себе.
– До пенсии я не доживу :)
– Что у тебя? – напечатала с трясущимися руками.
– А что может привести к не хорошему концу, так сказать, а может и к хорошему, конечно, жить-то еще долго. Но все равно меньше, чем на это способен здоровый человек.