— И что ты придумала? — Лейла поражалась все больше и больше своей соседке.
— Я скажу, что моя тетя болеет, практически не выходит из дома, а дядя уехал на заработки. И мне нужна работа, чтобы помогать родным.
— Прямо как у меня, — призналась Лейла, вспомнив тетушку Разият и ее наставления.
— Вот видишь! — Мадина обрадовалась. — Значит такое вполне может быть!
— Тише ты, — Лейла дернула ее за рукав. — Только я не ищу работу. Нас обеспечивает дядя.
— Теперь твоя очередь, подруга, — Мадина погладила ее по плечу. — Я тоже хочу узнать твою историю.
Глава 5
Лейлу смущало два момента. Во-первых, она не была готова открывать душу малознакомому человеку, даже несмотря на то, что Мадина так много рассказала о себе. Во-вторых, Лейлин рассказ мерк на фоне той истории, которую ей довелось услышать. Придумывать на ходу она не умела, да и ложь всё равно выплывет наружу.
С другой стороны, через пять часов Лейла выйдет на вокзале в Хасавюрте и больше никогда не узнает ничего о Мадине.
От этого сделалось грустно. Лейле было страшно признаться, но Мадина превратилась в ее глазах за столь короткий срок в героя, способного на поступки, которые такой девушке, как она сама, даже не снились.
Ей не удастся стереть из памяти историю, которую поведала Мадина, как бы она не старалась. Кто расскажет ей, удалось ли Мадине найти работу и жилье? Встретит ли она когда-нибудь человека, готового на ней жениться? А вдруг отец узнает правду и убьет опозорившую его непутевую дочь?
Конечно, Лейла могла оставить Мадине номер телефона Алиевых – его написала на бумажке и сунула на дно сумки тетушка Разият, но это сулит только неприятности. Ведь Мадина наверняка угодит в беду и начнет названивать, упрашивая о помощи. Как Лейла объяснит новым родственникам, откуда у нее такая подруга и что их связывает? А вдруг Абдул решит, а он обязательно решит, что Лейла такая же испорченная, как и Мадина? Так слух дойдет до деревни, и тетя Разият догадается, что племянница пренебрегла всем тем, чему она ее учила.
— Ну? — Мадина дернула ее за подол. — Будет твоя история или я напрасно жду?
— Будет, — ответила Лейла, — только обещай, что это останется между нами.
— Я идеальная подруга, которая никогда никому не проболтается, — заверила ее Мадина. — Тем более у нас вряд ли найдутся общие знакомые. Не в том смысле, что, если бы они появились, я бы начала про тебя сплетничать, а в том, что я умею хранить секреты.
— Я родилась восемнадцать лет назад в семье Джафара и Нажабат, — Лейле на миг показалось, будто она открыла книгу и читает начало сказки. — И была единственным ребенком в семье. Мой отец был хорошим человеком, добрым и справедливым. Он умер, когда мне исполнилось четырнадцать. А мама ушла не так давно, она сильно болела. И меня взяли в свой дом родственники отца – его сестра Разият и ее муж Заир. Я знаю, что тетя недолюбливала Нажабат, потому что она не смогла родить отцу сыновей. Но ко мне в семье относились хорошо. Меня с ранних лет приучили к труду, послушанию, дисциплине. Незадолго до смерти отец засватал меня за сына своего друга, так что моя судьба давно решена и устроена. Если бы не смерть мамы, у меня уже был бы ребенок.
— Это к нему ты едешь? — спросила Мадина.
— Да, господин Азиз, мой будущий свекр, решил, что со свадьбой больше не стоит тянуть. Через несколько недель я стану женой.
— Ты знаешь своего жениха? Вы виделись с ним?
— Один раз, но я тогда была маленькой и не знала, что Абдул станет моим мужем. Он приезжал к нам в деревню вместе с отцом. Я и отца его плохо помню, только знаю, что он очень богат и занимается бизнесом, уважаемый человек.
— Повезло тебе, — протянула Мадина и улыбнулась. — Только не все то золото, что блестит, об этом не забывай. Если окажется твой жених жестоким или дурным, никакое богатство не поможет спастись.
— Что за глупости ты говоришь? — Лейла поджала губы и нахмурилась. — За плохого человека отец бы меня никогда не засватал.
— Это для него он хороший – чай пить и кальян курить, а в плане отношения к женщине мужчины – темные лошадки, угадать трудно.
— Какие лошадки? — Лейла не поняла, от чего ее пытается предостеречь Мадина.
— Такие, которых с первого взгляда и не поймешь. Другим улыбается, а на деле садист или грубиян.