— Абдул совсем не такой, я уверена, — Лейле захотелось закончить разговор и лечь спать, как сделали другие пассажиры.
— Откуда ты знаешь? — не унималась Мадина. Ей, никогда не встречавшей хороших и добрых мужчин, в такое верилось с трудом.
— Знаю, и всё тут, — Лейле хотелось во что бы то ни стало заступиться за жениха. — Каждый раз он передавал мне привет через Айман, его мать. Разве станет садист, как ты выражаешься, приветы передавать, а? Еще он красивый, у него глаза добрые, честные.
— Так это ты в детстве его таким запомнила, мало ли что ребенку покажется.
— Три года назад мне удалось заполучить его фотографию, — Лейла зашептала Мадине на ухо заговорческим голосом. — И я рассмотрела его в мельчайших подробностях.
— Покажи! — Мадина потянулась к сумке, но Лейла перехватила ее руку.
— Ну уж нет! Это мой жених, и фото он передал не для того, чтобы я его всем показывала.
— Вообще-то я твоя подруга, — Мадина изобразила обиду. — Да и подруги мы не на долго. Я даже на свадьбу твою не приду. Сама подумай, взгляд со стороны – это же такая удача. Вдруг меня в нем что-то насторожит? Тогда я предупрежу тебя, и ты будешь готова.
Этого Лейла и боялась, точнее даже не сомневалась, что для Мадины Абдул будет во всем подозрительным. Да и фотография, а через нее и образ жениха, давно стали чем-то личным и сокровенным. Кто ее за язык дернул?
— Я покажу, но только при одном условии – ты не станешь говорить про Абдула плохо, — предупредила Лейла со всей серьезностью, на которую только была способна.
— Ай, ты за кого меня держишь? — Мадина цыкнула языком. — Если не понравится – буду молчать, как рыба. Ты же трусиха и никогда не согласишься сбежать вместе со мной в Дербент. Да и искать тебя будут наверняка.
— С ума сошла? — Лейла испуганно отшатнулась.
— Только представь, всего на минуточку, что не нужно никому прислуживать и стараться понравиться, — она мечтательно закатила глаза. — Сидеть на берегу моря после работы, есть еду, которая нравится, влюбиться и выйти замуж за того, кого выбрало сердце…
— Мое сердце выбрало Абдула, — Лейла ее фантазии не разделила. — Я хочу заботиться о муже, хочу родить детей. А на море мне делать нечего.
— Это жизнь, которую тебе навязали, Лейла. Не твои настоящие мечты. Отца, матери, тети, но не той Лейлы, которую я вижу сейчас.
— Глупости, — на миг Лейле захотелось влепить ей пощечину, но она быстро отругала себя за такие мысли. — Абдул – моя жизнь. Я уверена, что мы полюбим друг друга. И его мать меня примет, как родную дочь. Еще у Абдула есть сестра, моя ровесница. Мы наверняка станем подругами. А ты… ты даже платок не носишь! На тебе никто не женится, вот ты меня и отговариваешь, хочешь за собой в пропасть утащить.
Лейла расплакалась. Теплые слезы катились по щекам, оставляя мокрые следы на платье. Теперь она поняла, какую игру затеяла это змея Мадина. Она боится остаться одна и хочет подбить Лейлу бежать, отказаться от жениха, семьи, нового дома.
Но больше Лейла не станет ее слушать. Права была тетушка Разият, во всем права – люди опасны, даже если на первый взгляд такими не кажутся. Добра желают только родственники, остальным за радость, если ты упала, опозорилась, упустила шанс.
— Прости, я не хотела тебя обидеть, — Мадина принялась ее утешать, но Лейла лишь дернула плечом. — Ты мне не чужая теперь, вот я и хотела предостеречь…
— Беспокойся о себе, а в мои дела не лезь, — прошипела Лейла. — я посплю немного, устала.
— А как же продолжение истории? И фотографию ты мне не показала? — Мадина и правда расстроилась. Ее голос стал мягким и жалобным, как у котенка.
— Всё рассказала, добавить больше нечего, — Лейла опустила подлокотник кресла, откинула кое-как спинку и закрыла глаза. — А фотография – это личное, извини.
Больше им не о чем было говорить. Одна подруга мучилась чувством вины и потери, вторая – демонстративно отвернулась, пытаясь заснуть или хотя бы сделать вид, что спит.
Через двадцать минут дыхание Лейлы сделалось медленным и ровным. Она и правда заснула. Ее голова покачивалась в такт плавным движениям автобуса, платок съехал на бок, закрыв бледную щеку и выпустив на волю несколько прядей волос, губы расслабились, рот приоткрылся.