Лейла распахнула окно и вытянула руку. Ей хотелось поймать изогнутую ветку, притянуть к себе и сорвать абрикос. Но тело не слушалось. Мелкий озноб бил голову, плечи, ноги, грудь. Сон не отпускал.
Она оставила открытым окно и легла поперек кровати. Одиночество навалилось сверху, лишив возможности вздохнуть.
Она видела комнату – темную, неуютную, сырую. И себя в ней, только со стороны. Хрупкое сидящее тело жалось к стене, грязные босые ноги кутались в подол старого платья. Но мама так и не пришла. Лейла ждала ее напрасно. Она слышала тяжелые шаги над головой, скрип прогнивших половиц, резкие глухие удары, за которыми следовал жалкий скупой стон. Она не сможет помочь. Слезы бегут и бегут по пыльному немытому лицу. Страшное бессилие клонит голову вниз. Она слышит шаги – они приближаются, звякают разномастные ключи, вынужденные волей хозяина жить в одной связке. Тонкая полоска света под дверью начинает плясать от теней увесистых ботинок. Страх скручивает желудок. Еще секунда, и зверь окажется здесь, внутри. И никто не сможет спасти ее, даже мама. Тем более мама.
И вдруг она оказывается в душном автобусе. Яркий свет бьется в десятки квадратных окон, заигрывает с ее волосами, обещает хороший день и новую, другую, жизнь. Она озирается по сторонам, но люди – мирные и приветливые - не обращают на нее внимания. И она видит ЕЁ рядом с собой – улыбчивую, живую, настоящую. Они весело болтают, делятся впечатлениями, рассказывают истории, смеются, перебивают друг друга. Как будто две лучшие подружки. Нет, так и есть, они действительно подруги – лучшие и единственные друг у друга.
Одна говорит о свободе, о море, о любви. Вторая слушает и впитывает каждое слово жадно и против воли. Она не верит, что так может быть, но не упускает ни единого звука. Каждая фраза проникает внутрь, смешивается с кровью, оседает толстым слоем на сердце.
Налетает ветер – злой, разгневанный, сильный. Он бьет податливые стекла, хватает ее подругу и утаскивает в пропасть, в бездну.
И она кричит, но из ее груди не вырывается ни звука. Лишь рот перекошен от ужаса и страха. Она хочет туда же, в ту самую бездну, лишь бы не расставаться.
Лейла уперлась ладонями в мягкий матрас и с трудом встала на ноги. Все тело покрылось мурашками, в голове зашумело, глаза не смогли найти фокус ни на одном предмете вокруг. Тошнота подкатила к горлу, но следом отступила, стоило ей поймать равновесие. Теперь она уверена – ей приснилась Мадина. Если память решила устроить такое кошмарное возвращение – она готова.
Лейла включила настольную лампу и легла на кровать. Уснуть снова вряд ли получиться, но есть шанс согреться и перестать трястись. Ей надо хорошенько подумать, напрячь голову и расставить события по местам.
Итак, они приехали на одном автобусе в Хасавюрт. Автобус разбился. Лейлу забрала семья жениха, а вот судьба Мадины так и осталась под вопросом.
Она пыталась понять – что такого важного в этой девушке? Почему мысли то и дело возвращаются к ней? Лейла не помнит родителей, с трудом способна воспроизвести в памяти силуэт тетушки Разият, которая, по словам Рауфы, целый год заменяла ей семью. Она одинока, напугана предстоящим замужеством, боится совершить ошибку и разгневать кого-либо из Алиевых. Вот о чем следует беспокоиться!
Но эта Мадина лезет вперед остальных мыслей, как бы она не старалась ее прогнать. Значит произошло что-то важное, осталось разобраться – что именно.
Лейла переместилась на другой, сухой край кровати и перевернула одеяло. Ворочаясь с боку на бок, она решила бросить бесполезные попытки заснуть или хотя бы успокоиться. В любом случае, у нее будет возможность отдохнуть днем, сославшись на плохое самочувствие.
А сейчас нужен план, и как можно скорее.
Нужно записывать всё, что приходит в голову! Страх позабыть сон и потерять ту крупицу памяти, которую удалось восстановить, заставил подняться с постели в очередной раз.
В шкафу нашелся длинный халат и тапочки. Интересно, эти вещи предназначены для нее, или случайно оказались на вешалке?
— Какая тебе разница, надевай и иди, — отругала себя Лейла, просовывая руки в широкие рукава.