Я сообразила, к чему она клонит. На какую работу устроилась сестра. Им нужны добровольцы.
– Нам нужны добровольцы, – решительно сообщила макула и словно зачерпнула руками воду. – Молодые парни и девушки не старше двадцати трёх лет. Физическое и психическое здоровье не играет роли, главное условие – чтобы у вас была тульпа.
Моя сестра идеально подходила. Она глянула на меня – я кивнула.
– Если вы готовы заглянуть внутрь себя, если вы бесстрашны и верите нам всецело, – она положила руку на сердце, – напишите мне. Мы в шаге от самого масштабного открытия в истории.
– Ну, что скажешь? – сестра отложила планшет.
– Скажу, что они вконец чокнулись, твои макулы.
Она прыснула и глянула украдкой в сторону.
– А Дэнни что об этом думает? – спросила я.
Если моё мнение для неё не было авторитетным, то что же говорил самый лучший друг?
Ликины глаза загорелись:
– Дэнни всегда меня поддерживает. Я боялась подавать заявку – не хотела расстраиваться, если Тиси меня не выберет. Представь, сколько желающих ей написали. Но Дэнни убедил попробовать. Сказал, что это наш шанс получить всё, о чём мечтали: протекцию макул, будущую карьеру, славу, деньги. Понимаешь?
– Понимаю, Лика. Но звучит это «погружение вовнутрь» стрёмно. Хорошо, давай по порядку. Ты взяла и написала макуле Тиси, да?
– Ага-а-а. Рассказала, что в семь лет создала тульпу, даже прикрепила фото Дэнни, ну там, где мы вместе. Упомянула, что болезней серьёзных не было. И про вас с мамой написала, и о том, на кого учусь, какие у меня оценки, в какой сфере планирую строить карьеру.
– И?
– Она ответила мне через семнадцать часов. Дотошный Дэнни подсказывает: семнадцать часов и двадцать шесть минут. Написала, что я та, кого они ищут, что ждёт меня в своём офисе. А потом мне позвонили её ассистенты, и мы обговорили детали.
Мне показалось подозрительным, что сестра не хвастается перепиской с самой макулой Тиси. Умалчивает о чём-то?
– Это всё классно, что тебя выбрали. Но как всё-таки будут происходить эти пресловутые погружения? Что от тебя требуется? А вдруг они набирают дурачков для опасных опытов? Разве тебе не страшно?
– Понимаешь, это ты всегда воспринимала макул, как угрозу. А я выросла на их дарах, я люблю их и доверяю им. Не знаю ещё, как именно будут проходить погружения, но ассистенты макулы Тиси проведут завтра открытое собеседование. Буду я и ещё двое добровольцев. Нам разрешили пригласить родственников. Так что приходи завтра и задавай любые вопросы.
– Хм, ладно. Хоть что-то более-менее хорошее, – вздохнула я. – А мама приедет?
– А, мама на работе загружена, – махнула рукой Лика.
До меня дошло сразу же:
– Ты ей не рассказала?
Сестра скривилась жалобно:
– Конечно, нет! Она бы с ума сошла от волнения, представь! Я сказала ей, что ты меня позвала к себе – отдохнуть на море. Да не смотри так! Всё будет хорошо. Пока я под присмотром макул, со мной ничего плохого не произойдёт.
– Хорошо, – притормозила я, отдавая себе отчет, что рано ещё паниковать на всех парах. – Хочешь в кафе сходить? Или пойдём ко мне, я тебя покормлю.
– Э-э-э… Я хотела искупаться, потом позагорать, а потом прогуляться по городу. Давай я к тебе вечером зайду.
Я смекнула, что купаться, загорать и гулять она хочет с Дэнни, но не со мной.
Лика повернулась вправо, прислушиваясь. Потом выпалила:
– Дэнни, моей сестре нужно уходить. Мы увидим её вечером.
Развернулась ко мне:
– Дэнни хочет, чтобы мы сделали селфи на память.
Тут же прижалась к моему плечу и вытянула планшет, перевернув камеру. На фоне крупных гладких камней и разбивающихся о них волн появились наши мордашки: лучезарная, вдохновлённо-мечтательная сестры, растерянная, какая-то тяжёлая и хмурая моя, и… Я впервые увидела взрослого Дэнни. Сестра никогда не выкладывала в соцсети фото с ним – неизвестно, по каким причинам. Его волосы не потемнели ни на тон, кудряшки стали ещё гуще, а лицо – он превратился в ангела. У меня нет менее банального и более подходящего сравнения. Такими прекрасными могут быть только ангелы. Ничего общего со старой 3D-графикой в его облике не осталось – казалось, что позади стоял живой человек. Я чётко увидела ямку на подбородке, светлые волоски, выбивающиеся из-под расстёгнутой рубашки. Голубые глаза выразительны и полны жизни. Он рассматривал меня заинтересованно, пылко. Я заметила на экране планшета, как изменилось моё лицо: вытянулось от удивления, щеки покраснели. То же самое заметила и сестра – недобро взглянула на Дэнни.