– Понимаешь, Лика, – вздохнула я. – Каждому своё. Технологические новинки от макул – это просто не моё. К примеру, как курение или изменение внешности с помощью пластики.
Хотя одному виду имплантов я всё же симпатизировала. «Свет мой, зеркальце». Создан для тех, кто не готов менять внешность, но желает видеть себя прекрасными и молодыми во всех селфи-камерах, зеркалах и прочих отражающих поверхностях.
– Это ты ещё относительно молодая, – хмыкнула Лика и скривила губы: – Когда покроешься морщинами и залезешь на стенку от боли в суставах, то прибежишь в маку-клинику только так.
Я покивала:
– Вполне возможно…
– А ещё, Дэнни, она говорила нам с мамой, что хочет стать смотрителем маяка, – сестра закатила глаза. – Когда она переехала в этот город, к морю, я серьёзно думала, что её взяли на работу мечты. Сидеть, пялиться на волны и ничего не делать. И не думать. Нет, Дэнни, романтики я в этом не вижу. Романтика – это не превращение в безмозглую слизь.
– Почему ты такая злая? – спросила я в лоб. – Ещё несколько часов назад ты обнимала меня и говорила, что рада видеть, а сейчас грубишь и смотришь волком. Это твои импланты такие эмоциональные вихри устраивают? У тебя там, в голове, магнитные бури?
– Да пошла ты! – она вскочила, чай разлился. – Я не хочу больше здесь находиться! Душно и тошно! Чтобы ты знала, у меня квартира в три раза больше, с огромной лоджией и выходом к бассейну! Чахни здесь сама! Ты посмотри, самая умная! Да убери руки, Дэнни! – она закрутилась в истерике. – Хочешь остаться здесь, я сотру тебя! Дурак!
Руки задрожали: никогда не видела Лику в таком состоянии. И таких истерик мне ещё никто не закатывал.
– Вот! – она достала из сумки карточку с логотипом «Макула Космос» и швырнула мне в лицо. – Приходи завтра в четыре!
Отбивая пятками, вышла в коридор, подхватила сланцы, громко хлопнула за собой дверью.
На следующий день после работы я направилась в логово «Макула Космос» – городок на берегу моря. Несколько периферийных корпусов и прилегающая к ним территория относились к так называемому народному пространству. Кафе, кинотеатр, пляж, коворкинг, музей даров, ботанический сад – если бы популярность мест измеряли электронными приборами, здесь бы они неминуемо взрывались. К вечеру сюда стекался весь город: школьники, студенты, влюблённые пары, родители с маленькими детьми.
В стенах главного холла были вмонтированы интерактивные экраны, на которых макулы, улыбаясь нежно и доброжелательно, рассказывали обо всех актуальных дарах. Возле одного такого экрана столпилась любопытная компания. Носить длинные платья в стиле лесных нимф и вешать на руки килограмм браслетов – давно уже стало модой среди девушек, все подражали макулам. Но эти девчонки старались выглядеть ещё более загадочно, чем обычные лесные нимфы с праздным хиппи-оттенком. Их волосы, заплетённые в толстые дреды, шевелились, словно змеи. Загорелые лица украшали стразы, выложенные в узор лотоса. На руках всеми цветами радуги переливались татуировки. Они с жадностью смотрели на экран, на котором макула Назози объясняла, что означает тот или иной цвет ауры. Саму Назози окутывал ярко-лиловый свет, который сама же она охарактеризовала как «лучи абсолютной любви к человечеству». Видимо, в этих лучах когда-то сгорела её скромность. Девушки кивали так самозабвенно, будто Назози их видит. В конце лекции макула грациозно протянула на ладони радужный имплант и произнесла бархатным голосом: «Аура не обманет». Девушки запищали от восторга.
– Я хочу видеть ауру! – воскликнула одна из обладательниц змеиных дредов и побежала в глубь корпуса, скорее всего туда, где начиналась очередь за имплантом «Аура не обманет».