– Ты только посмотри! Как красиво – за колоннами бушует море! – тот, который сидел возле меня, всплеснул руками в умилении.
Его товарищ был менее сентиментален:
– Почему макулы не пускали нас сюда раньше? Такой театрище отгрохали!
– Так, может, они театр для этих сеансов и отгрохали… Эх, я так хотел туда попасть, – парень с горечью в голосе указал рукой на сцену, – но меня не взяли.
На сцене стояли три вытянутых прозрачных кресла, над каждым нависал прожектор. Меня осенила догадка: это места для добровольцев. Никакое не собеседование сейчас будет. Сейчас Лика и ещё двое ребят выйдут на сцену, сядут в кресла и совершат погружение вовнутрь. Захотелось дать самой себе пощёчину: ну что за легкомысленная идиотка?! Почему я не рассказала маме, куда ввязалась Лика? Почему я не помешала Лике в этой сумасшедшей затее? Нужно было закрыть её в квартире или вообще связать.
– Не унывай, одной вселенной известно, как макула Тиси отбирала добровольцев, – успокоил моего соседа друг. – Радуйся, что я приглашения раздобыл. Сидеть здесь – уже круто, тем более в первом ряду. А где твоя Клео сидит, кстати?
– Тут, – сосед показал пальцем на мои колени.
Похоже, его тульпа по имени Клео сидела на земле, облокотившись о мои ноги. Я посмотрела на парня смущённо.
– В этом нет проблемы? – спросил он, хихикнув.
– Нет. Пусть… - сказала я тихо, и удивилась тому, насколько беззаботны были его глаза.
Меня всё больше охватывало неприятное предчувствие. Я посмотрела на морской берег, виднеющийся за сценой, на безоблачное небо, кричащих чаек, и в груди закололо – подумалось отчего-то, что завтра я этой красоты не увижу. Что не только Лике и остальным добровольцам угрожает опасность, но и всем нам, природе, миру.
Раздались аплодисменты: к сцене спускалась макула Тиси. С чарующей улыбкой посылала публике воздушные поцелуи. Люди вскакивали и кричали:
– Мы вас любим!
– Макула Тиси, вы прекрасны!
– Какая красивая!
Некоторые плакали от восторга, любви или ещё какого-то только им понятного чувства. Люди редко видели макул вживую.
Тиси и правда обжигала глаза красотой. Гладким зеркалом струились до колен волосы. Отливающее изумрудным блеском платье обтягивало тонкие руки, высокую грудь, хрупкую талию, на бёдрах расходилось в разрезы. Босыми ногами макула ступала неторопливо и осторожно, как длинноногая птица.
– Какая же она офигенная! – покачал головой парень справа. Осёкся, посмотрел виновато на мои колени: – Нет, ты в сто раз симпатичнее, Клео.
Когда макула Тиси вышла на сцену, дама слева от меня выронила веер и грузно упала на колени, сложив ладони. У меня не возникло желания сделать то же самое, но дыхание от увиденного перехватило: вокруг макулы искрился золотой свет. Сравнение с богами перестало казаться таким уж глупым. Огромный рост, сюрреалистически изящная фигура, золотая аура – так бы могла выглядеть богиня Атлантиды.
– Приветствую вас! Я макула Тиси! – она развела руки в стороны, словно хотела обнять всех зрителей. – Я рада всем вам! Спасибо, что пришли!
Снова прозвучали возгласы и оглушительные аплодисменты.
– Я пригласила вас посмотреть на чудо. Но чуда не произойдёт без наших добровольцев. Поприветствуйте их!
На сцену вышло трое: Лика, миниатюрная смуглая девушка и рыжий парень. Все одеты в просторные белые туники и брюки.
Я упёрлась глазами в сестру и была, наверное, единственной, кто не хлопал. Заметив меня, Лика подмигнула и помахала рукой.
– Эти ребята – сами по себе чудо, – макула провела пальцем по щеке рыжего парня, дотронулась до кончика носа Лики. – Они интеллектуальны, сообразительны, жизнерадостны и ничего не боятся. Истинные первопроходцы! Присаживайтесь, – кивнула на прозрачные кресла. Ребята расселись.
Лика теребила край туники. На её лице читалось сладостное нетерпение. Неужели действительно так невмоготу было увидеть внутреннюю вселенную?
– Сейчас я сделаю то, что покажется вам неэтичным. Не осуждайте меня. Вскоре вы поймете причину. – Тиси щёлкнула пальцами, и над креслами мощным синим светом загорелись прожекторы.
Добровольцы скорчились в креслах, схватились за головы. Я услышала, как кричит Лика. По рядам прошёлся испуганный гомон. А потом в синих лучах прожекторов стали формироваться фигуры – как джинны вылетают из лампы – призрачно, дымными волнами. Я различила сначала девушку с двумя хвостиками на голове, потом жилистого темнокожего паренька, а потом – Дэнни.
– Это их тульпы! – крикнул кто-то позади.
– Да, это их тульпы, – подтвердила макула Тиси. – И они ещё не осознали, что стали видимыми.
Услышав это, тульпы повели себя странно. Девушка с двумя хвостиками, хоть и стояла в платье, закрылась, будто её застукали голой в душе. Жилистый паренёк упал на пол и вжался в ноги смуглянки. Дэнни на их фоне проявлял удивительное самообладание – гладил плечо Лики и шептал ей что-то на ухо, поглядывая на макулу.