В строй не попадал совсем молодой парнишка, лет двенадцати. Пользоваться луком он умел, но силенок натянуть составной печенежский с трудом хватало. Такому стрелять — только стрелы переводить. Держать щит ему было трудно, не дорос еще, да и силушки богатырской не обрел пока. Однако паренек старательно выполнял все команды командиров и, похоже, боялся только одного — ему не позволят воевать. Мал прекрасно понимал, что крепость стены щитов определяется крепостью самого слабого ее звена. Парубка надо было спрятать. На то он и Князь, дабы предвидеть любую опасность. Он подозвал к себе подростка.
- Пересмешник! Ты чьих будешь?
- Я, типа — древлянин. А Пересмешником меня кличут тому, что птиц хорошо передразниваю. Типа. Слушай. Вот ястреб … вот скопа … вот филин …
- Ты просто кладезь для нас! Я серьезно. Видишь холм вдали? С него хорошо видно тропу.
- Ты, типа, хочешь меня спровадить. Я настоящий волк! И если мне суждено погибнуть, то рядом с товарищами, типа, а не как кукушка какая то.
- Это опасно. Мы вряд ли успеем прийти на помощь. Если боишься, так и говори, я пойму. Молод еще.
- Я воин, а не трус! И, типа, могу за себя постоять. Почему ту хочешь меня спрятать?
- Хочу заранее знать: когда хазары подойдут. Увидишь противника — закричи ястребом или скопой. Мы успеем спрятаться. И подготовится.
- Хорошо, типа, а потом, я могу бежать на подмогу?
- Если хочешь, чтобы лично казнил тебя, как предателя. Ты — наши глаза и уши. Должен продолжать бдить.Тропу из виду не выпускай. Там резерв может появиться. Или еще какая напасть. Мы доверяем тебе наши жизни. Воину, а не дитю малому. И запомни: снять тебя с дозора могут только я, Щек или Один. Если кто-то другой будет уговаривать — убей его. Это враг.
Пересмешник зарделся от гордости и оказанного доверия. Он взял свой, почти детский лук, несколько стрел в колчане и сакс, который весел у него наподобие меча. Стая затаилась в лесочке, на небольшом холме, недалеко от того места, где тропинка уходила в болото. Отряд жаждал боя.
Входя в транс (или правильнее будет говорить про новые измерения?) Мал давно заметил одну из особенностей нашего мира. В нем оставался образ его тела. И, если не заострять внимание на его захвате, он, этот образ, продолжал жить своей, точнее его, хозяина, жизнью. Более того, при должной тренировке он мог принимать любой вид. Для ведьм и волхвов эта способность не была в диковинку. В народе подобные привидения называли мороком. Поначалу княжичу нравилось пугать окружающих. Проказы быстро пресек Олаф. Он, конечно, обрадовался открытием новых качеств ученика, но не одобрял слишком частое их применение. Мал иногда использовал морок как свою копию для проверки постов, работы кухни, псарни и так далее. Забавно, и нисколечко не трудно. Если бы не один нюанс. Весьма затруднительно было контролировать все передвижения одновременно: свои и морока. Приходилось прятать земное тело. Оставлять его под охраной Одина.
Мал предполагал создать морок Глеба и с его помощью разоблачить Ярополка. Обошлось. Точнее не понадобилось. А вот создать образ Аарона, в красной шапке для его подельников, было бы неплохо. Пусть он побежит по болоту, перепрыгивая с кочки на кочку. Отряд ринется за ним, и утонет. В те времена плавать почти никто умел. Тем более степняки, которые открытую воду видели редко, чаще пользуясь колодцами.
Солнце уже спряталось за кронами деревьев, когда раздался крик скопы. Пересмешник исправно выполнял свою работу. На болото опустился туман и их рукотворная «дорога» как бы уходила в молочную мглу. Волчата молчали. Выдать их могло разве что учащенное дыхание. Впрочем, дабы его услышать, надо находиться рядом. Командиры сами были возбуждены и не обращали внимание подобные мелочи.
Кочевники шли в пешем строю. Тихо и достаточно беззвучно. Они не заметили, да и не могли, если честно, уничтоженного дозора. Соответственно передвигались в походном строе, неся луки и стрелы в лучниках и колчанах у себя за спиной. Медведь взревел позади отряда. Ему вторил Один. Жуть, а не звуки, аж мурашки по коже! Мал запустил морок, который с середины болота призывно махал руками и звал за собой. Черты Аарона угадывались. Красная шапка ярко выделялась на молочном фоне тумана в предвечерних сумерках. Конечно, при близком рассмотрении обман было легко разгадать. Но для этого надо подойти к силуэту. К тому моменту Мал рассчитывал отбросить колдовство и напасть на тыл противника.