По выходу из поселка на тропинке появился Один, верный телохранитель своего хозяина. Малфреда не только не испугалась вида огромного волка, сидящего у дороги, но и сделала такое, что привело их обоих: и человека и охранника в ступор. Она простодушно погладила Одина, почесала его за ухом. После чего спросила:
- Почему твой собака меня не привечает? Сидит как истукан. Аль он не рад?
- Ма.. Маль … —
Мал не мог подобрать слов. Дыхание сперло. Неожиданный порыв Малфреды сбил его с панталыку. Один, тот просто оторопел от смелости и наглости хозяйской пассии.
- Называй меня как хочешь. Мне всякое имя личит.
- Малфреда, — наконец смог вымолвить Мал. — Понимаешь, до сьогодення никто в целом свете, кроме меня, безумовно, не мог приблизиться к Одину хотя бы на расстояние шага. Он ко мне то никому не разрешает подходить. А ты … ты его погладила.
- Правильно. Я же твоя суженная. Он и меня охранять будет.
Безрассудство котенка и почти детское мировосприятие Малфреды обезоруживало почище любого боевого приема. Она излучала Любовь и мир отвечал ей взаимностью. Мал был уже не просто был влюблен. Он души не чаял в избраннице, само существование которой еще день назад казалось досадной помехой. Впрочем, такое поведение княжича было вполне естественным. Не влюбиться у него не было жодного шанса! Малфреда с детских лет готовилась стать женой своего Князя. Она знала про него больше, чем он сам о себе мог вспомнить. Не было для нее более желанной новости, чем известия с древлянской земли. Она влюбилась еще ребенком и теперь просто наслаждалась моментом. Ее желания исполнялись с невероятной точностью. Было забавно наблюдать, как этот огромный красивый богатырь, просто немел в ее присутствии. Его неловкость была трогательна и наивна и являлась лучшим доказательством его расположения. Самым большим ее страхом было опасение: князь ее не полюбит. У него есть другая … Теперь оно растворилось в лесной тиши, навсегда уплыло в черноту приближающейся ночи. Она щебетала и щебетала, как птичка, наслаждающаяся прекраснейшим моментом своей жизни.
Повинуясь внезапному порыву Мал обнял девушку нежно нежно. Та прижалась к нему и, немного всхлипнув произнесла:
- Завтра наша свадьба. Ты рад?
- Дождаться не могу. Не верю своему счастью.
- Потерпи, родной. Я берегла себя для тебя и не позволю выставить моего будущего мужа посмешищем.
Увидев удивленный взгляд Мала, продолжила:
- Простыни украдут как только мы встанем и вывесят во дворе. Я знаю, ты выше любых насмешек. Но честь семьи наша общая забота и негоже ее подрывать с самого початку. Мне надо будет доказывать, что я не суккуб.
- Что за зверь такой?
- У нас так называют прекрасных женщин, умеющих колдовать, очаровывать, влюблять в себя партнера до безумства, потери воли и разума. Они настолько любят плотские утехи, что через них вытаскивают из мужчин всю их силу.
- Пока не понимаю: что тут нужно доказывать.
- Это имеет прямое отношение к дракону, твоему предку. Суккубы не просто высасывают силы. Мужчина уже не о чем и думать не в состоянии, только о возлюбленной. Работа, долг, даже элементарные потребности в еде и питье забываются. Разлука тут не помогает. Заколдованный хиреет, чахнет и результат всегда один — смерть. Такую страсть они внушают.
- А суккубы — мужчины бывают?
- Тогда они называются инкубами. Женщинам проще, они привыкли покоряться обстоятельствам. Опасности подвергаются именно мужчины. Желание сладкой смерти делает их потерянными для общества. Это уже не работник и не воин. Не мудрено, что матери просто охотились на этих ведьм. Если те не успевали убежать, их казнили.
- Все одно не понимаю про простыни.
- Суккуб не в состоянии терпеть до свадьбы.
- У вас среди молодежи близость до свадьбы запрещена?
- Не совсем. Смерды даже наоборот, типа проверяют способность молодицы рожать … но когда свадьба назначена загодя … Понимаешь, в народе есть поверье, что колдовать могут лишь потерявшие невинность. Познавшие плотскую любовь.
Мал остановился и задумался, чем вызвал удивление княжны. Она подошла и долго и старательно разглядывала своего избранника. Тот не выдержал и заговорил с неожиданным пылом первым.
- Вот уж не думал, что ты будешь учить меня колдовскому ремеслу. Возможно, не совсем это и поверье.
- Кто она?
- Рабыня, разумеется. Должен же кто то княжеского ребенка обучать всем премудростям. Молодка заметно старше меня, не дурнушка.
- Ты любишь ее?
- Скоре я ей благодарен, за отлично выполненную работу. По настоящему Любовь я познал, встретив тебя, мое солнышко.
- Я чувствую грусть.
- Это обида. Отец дал ей вольную и она ушла не попрощавшись.
- А чего ты ожидал? Откажется?
- Нет. Но хотя бы слово перед разлукой. Может последний раз — это и было прощанием. Я не понимал. … Что так будет лучше.
- Твой отец — мудрый правитель. Думаю, про поверье он как раз и знал.
- Возможно. И так же учитывал, что молодая красивая вдова с богатым приданым не пропадет. У нас супруги имеют равные права на имущество. Женская частка остается за женой и ее детьми.
- У нас не так. Все отходит мужу. Но это не важно. Я люблю тебя, а не твои богатства.
- Ты меня простила?